Читаем Гита Вахини полностью

Если садхака не может совершить даже этот акт предания себя Господу, Я удивляюсь: на что же годна его садхана! Если ты ответишь, что у твоего ума нет силы, Я спрошу, откуда приходит сила посвящать себя, как ты делаешь теперь, пустым фантазиям, тщетным мечтам о семье, удаче и славе. Можешь ты направить эту силу на преданность Высшему? Человек с легкостью жертвует всем ради пагубных чувственных наслаждений, но возмущается и протестует, как если бы на него падала гора, когда слышит призыв посвятить свои мысли, чувства и действия Всемогущему! Спасение, по его мнению, так же дешево и доступно, как зелень на овощном рынке! Ему хочется избавиться от уз столь же просто. Его стремление невелико, но он желает добиться многого! Он более погружается в тамас (темноту невежества), чем в тапас (аскезу). Но он хочет плодов, которые мог бы принести один только тапас.

Те, кем движет искреннее желание плода, должны преодолеть все препятствия и соблазны, сомнения и разочарования, и сосредоточиться на мысли о Господе. Тогда Господь не останется в стороне. Он дарует такому садхаке состояние единства, описываемое как "Ахам Брахмасми" ("Я - это Ты, Ты - это я, мы едины"). И садхака будет всегда, без перерыва, наблюдать это единство. Это называют ананйабхавой".

Арджуна спросил: "Ты говоришь, что эта ананйабхава, это ананйа-бхакти совсем нетрудно, и что нет необходимости в больших усилиях; Ты также утверждаешь, что для тех, кто обрел это, Ты легко достижим! Но в чем же именно польза достижения Тебя?".

Кришна улыбнулся на это и ответил: "Арджуна! Какое благо больше, чем это? Эта священная победа делает смертного человека Махатмой (Великой Душой). Ты можешь задать вопрос: какая польза становиться Махатмой? Слушай. Махатма намного выше обычного человека. Последний сосредоточен на теле и является дживой, обусловленным существом, он отождествляет себя с телом и с дыханием, с частным, с "волной". Поэтому им движут радость и скорбь, каждое ощущение веселит или печалит его. Он испытывает множество ударов, промежутки покоя сменяются для него порывами бури.

Махатма свободен от всего двойственного. Он выше, он вне этого. Он освободился от отождествления себя с частным, он - во всеобщем, вечном, неизменном, в Брахмабхаве (состоянии Брахмана), а не в дживабхаве (состоянии дживы, обусловленного существа). Он знает, что Атма - неограниченная сущность. Он знает, что она превосходит все ограничения, он свободен от осквернения тамасом и раджасом, качествами невежества и страсти, желание не ослепляет его и не движет им, его сознание чисто, не затронуто привязанностью или ненавистью. У многих, сегодня выдающих себя за таких людей, нет чистоты в сердцах, их сознание загрязнено. Но для чистых сердцем нет более рождения и смерти. Они не обязаны приходить на землю вновь. Без достижения такой чистоты ты не сможешь избегнуть круговорота рождения и смерти, как бы многочисленны ни были твои добрые дела, как бы высок ни был твой дух, какой бы славы на небесах ты ни добился! Только всегда находящиеся в Брахмабхаве, состоянии Брахмана, смогут достичь вечного Меня и освободиться от уз, растворившись во Мне".

Тогда Арджуна выразил другое беспокоившее его сомнение. Он спросил: "Если это так, почему Упанишады объявляют, что те, кто достигает небес, Брахмалоки, не должны рождаться вновь? Объясни, кто именно освобождается от круговорота рождений и смертей?"

"Арджуна! В Упанишадах упомянуты два типа освобождения: садйомукти и крамамукти. Садйомукти называют также "каивалйамукти". Ведь получив его, незачем добиваться любых небес. Его достигают сразу, а не постепенно, шаг за шагом. Полученное так освобождение остается навсегда. Все остальное подвержено изменению. Когда последствия накопленных заслуг исчерпываются, небеса приходится оставить, и заново начинается жизнь на земле. Такие души не знают растворения; только те, кто достигают Каивалйи, растворяются и становятся Единым со Всеобщим, Вечным.

"То есть, - прервал Его Арджуна, - души, достигшие Каивалйи, погибают, не так ли? Или есть разница между растворением и гибелью, лайам и насам?".

"Нет, Партха! Лайам не есть насам, растворение не есть гибель. Лайам происходит, когда что-то стало невидимым".

"Это случается при уничтожении вещи; она становится невидима, мы не можем более видеть ее".

"Но разве ты можешь назвать вещь "погибшей" лишь оттого, что ее не стало видно? Нет. Кусок сахара или соли, положенный в воду, исчезает. Ты больше не можешь видеть его; но можешь ли ты сказать, что он уничтожен? Или ты скажешь, что он растворился? Он - там, вкус свидетельствует об этом; он потерял форму, но присутствует как его свойство, его гуна. Подобно этому джива, обусловленная душа, растворяется в Брахмане. Она вовсе не гибнет. Если джива не растворилась подобным образом, она, в лучшем случае, может лишь странствовать между землей и небесами, на некоторое время получая жизнь на небесах и вновь нисходя на землю для дальнейших попыток освобождения".