Читаем Гири полностью

У них не было с собой ни документов, ни оружия. Поэтому до наступления ночи пришлось прятаться в рощице. Когда стемнело, они задами пробрались к небольшой ферме, где жил француз-предатель. Передвигаясь короткими перебежками по одному, они перебежали в хлев. Они знали привычки своего бывшего агента. Ужин, затем десерт из сыра «Камембер» и стаканчика яблочного коньяка, затем прогулка в хлев, чтобы проверить, как там себя чувствуют коровы и пара лошадей.

Коммандос мучили голод и усталость. Глаза были красными от недостатка сна в последние дни. Они лихорадочно озирались по сторонам в поисках хоть какого-нибудь оружия.

Спустя час изменник, расслабленный от еды и с дымящейся в зубах глиняной трубкой, зашел в хлев. Одним взмахом Спарроухоук, – у него в руках был серп, – снес ему голову и воткнул ее на вилы.

Этот страшный трофей еще долго висел перед глазами бедной кобылы, которая вот-вот готовилась разрешиться от бремени.

* * *

Злые языки презрительно называли войска СС ВВС «подразделениями джентльменов ницшевского склада».

Считалось, что это замкнутая в себе, недисциплинированная банда головорезов и убийц с психическими отклонениями, которые всегда готовы сделать самую грязную работу во имя короля и королевы.

У Спарроухоука, который остался служить в полку и после войны, имелось на этот счет иное мнение. В мире не было больших поборников воинской дисциплины, чем коммандос из СС ВВС. Стандарты здесь были столь высоки, что попасть в эти элитные части мог лишь один из ста, да и то после прохождения жестких подготовительных процедур и серьезных экзаменов.

Критиковали еще и из-за обычного снобизма. Дело в том, что солдаты СС ВВС не были так заинтересованы в получении новых чинов и званий, как другие. В этом они коренным образом отличались от всей армии. Офицеров СС ВВС уважали не за их погоны, а за дела, которые были у них за плечами. Подразделение действовало в строжайшем режиме секретности. Это, вроде бы, служило косвенным подтверждением всего то, о чем говорили критики. Но секретность была необходима, ибо теперь пришло время так называемых «тихих войн» с коммунизмом. Это было очень тонкое дело. Грань проходила между дипломатией и убийством.

«Тихие войны» велись за нефтяные интересы, золотые шахты, корабельные фарватеры, за дружественных лидеров стран. С хладнокровной эффективностью Спарроухоук и его боевые товарищи из подразделений СС ВВС выполняли задачи в Малайе, Борнео, Африке, Южной Аравии. Это было волнующее, рискованное времяпрепровождение. Спарроухоук никогда прежде не был так счастлив, как тогда. Он дышал полной грудью в той атмосфере, где абсолютное большинство людей вообще боялось вздохнуть. Он считал, что нашел свой Священный Грааль. С гордостью носил бежевый берет СС ВВС, нагрудный знак с изображением знаменитого «крылатого кинжала».

Когда ему было тридцать пять, он познакомился и женился на Юнити Палиторп, сестре одного офицера СС ВВС. Эта женщина имела две отличительные характеристики. Она была страшно застенчива и была выше Тревора почти на целую голову. Они с самого начала прониклись друг к другу самой горячей любовью, на которую только способен человек. Она была умна, сдержанна и преданна ему. Она видела в Треворе героя и очень чуткого человека. У них быстро наладилось взаимопонимание на почве общих интересов: любви к книгам, животным, Гайдну и горячей преданности монархическому строю в Англии.

– Мы поженились и с тех пор жили счастливо, – говорил про себя Спарроухоук, цитируя описание Черчиллем его собственного брака.

У них был один-единственный ребенок, дочь Валерия. У нее были золотистого цвета волосы и нежная кожа. Поэтому Спарроухоук называл ее «солнышком». Он любил обеих. И высокую, простую женщину, и маленькую девочку, которая любила носить награды, которых был удостоен отец в свое время на закрытых, торжественных церемониях в штаб-квартире СС ВВС. Спарроухоука очень радовало то, что одним из первых слов дочери было словосочетание «Бесплатное Пиво». Это был один из кодовых паролей СС ВВС и означал отзыв людей из семей на базу для получения снаряжения, инструктажа и отправки на очередную операцию. Девочка еще начала было лепетать «Еще парочку!», но мать быстро пресекла это. Неудивительно, ибо этот пароль означал: «Два выстрела в голову».

Для Спарроухоука лучшим отдыхом от работы было времяпрепровождение в кругу семьи. Юнити была его не первой, но последней женщиной. Взявшись за руки, они гуляли меж деревьями в саду или по деревенской дороге. Он рассказывал ей обо всех интригах, изменах и убийствах, о которых ходили небылицы в Уайтхолловских коридорах власти и которые связывались с «джентльменами ницшевского склада».

– В Уайтхолле обретается множество клоунов, – говорил он жене, – которые раскрашивают свои рожи нашей кровью.

Тогда он рассказывал ей также о тех, «чьи часы остановились». Кто был убит во время выполнения очередного задания и чье имя вписано навеки в список солдат СС ВВС на базе подразделения в Хирфорде.

Спарроухоук сказал своей жене: