Читаем Гири полностью

Собственно говоря, именно «голубиному списку» Дориан был обязан изменением отношений с Ромейн.

Он вспомнил свою депрессию, которая почти задавила его после убийства Пангалоса и Кворрелса. Тогда он страшно напился. Ему было нечего терять. Пьяным он завалился к Ромейн. Та не выгнала его. Благодаря этому скоту Деккеру, она была слишком не в себе, чтобы кого-то куда-то выгонять.

Дориан подошел к телевизору, увеличил звук и поставил водку на складной стульчик. Затем он прошел в спальню, достал с верхней полки одежного шкафа стопку чистых рубах и бросил их в открытый чемодан, лежавший на кровати.

Всего один чемодан. Две фотографии в рамках. На одной – его выпускной класс в полицейской академии. На другой – он с Ромейн в день их свадьбы. Библия, подаренная ему матерью. Старушка полагала, что этот талисман убережет сына во Вьетнаме. А Дориан ни разу даже не раскрыл ее. И все. По сути, кроме одежды у Дориана ничего больше не было. Все его богатство составляла одежда и... деньги.

А денег у него было достаточно.

Он закрыл чемодан и отнес его в гостиную. Стал искать ботинки. Они валялись возле дивана. Стряхнув с левого ботинка жирного таракана, Дориан обулся. Откинувшись на пару минут на спинку дивана, он увидел, как «Миннесота» забила гол с поля, который добавил к ее общему счету еще три очка. Всего стало тридцать. Она была уже недосягаема для противника. Дориан устремил в сторону экрана сжатый кулак.

– Поднажми еще, викинги!

Сигареты. Куда, так твою мать, он задевал сигареты? Порывшись в карманах своей куртки, он вытащил смятую пачку, в которой болталось лишь несколько сломанных сигарет. Надо не забыть заскочить куда-нибудь купить их до Ромейн... Дориан взял это на заметку.

По крайней мере, травка еще осталась. Он хранил ее в специальном мешочке, который висел на гвоздике за зеркалом в ванной комнате.

Трава всегда стимулировала у него сексуальное возбуждение. Может быть, еще рано подходить с этим к Ромейн... Но он решил все же попытаться. Никогда не знаешь, когда ты угоден женщине.

Робби... Черт, какого черта он сейчас подумал о Робби? Дориан плюнул, махнул рукой и направился в ванную, где вытащил на свет божий свою травяную заначку и бумагу. Он ловко свернул толстую самокрутку и решил, что выкурит ее в знак прощания с этим домом, с Собором Святого Джона, с этой дерьмовой жизнью.

Опять Робби... Ага!

Поначалу это не особенно-то заинтересовало Ле Клера.

– Мне нужна «Менеджмент Системс Консалтантс», – твердил он упрямо. – Собственно, поэтому тебя сюда и пригласили. Говорю тебе это на тот случай, если ты еще не догадался.

Деккер все еще не возвращался.

Дориан проговорил:

– Считайте, что вам крупно повезло, господин прокурор. Потому что человечек, о котором мы собираемся поболтать, случайно работает там.

Ле Клер долго думал, прежде чем продолжить:

– Сержант, я был бы вам очень обязан, если бы вы держали эту информацию в секрете. Пусть будет только между нами. Я не хочу, чтобы сержант Деккер знал о том, о чем мы сейчас будем говорить.

– Об этом можете не волноваться. Даже другу своему я не рассказал бы об этом. А Деккер, мягко выражаясь, не является мне большим другом.

Дориан был не дурак. Он понял, что Ле Клер только что сделал разворот на триста шестьдесят градусов. Внезапно он проявил удивительную заинтересованность в отношении Робби Эмброуза. Просто удивительную. И Дориан не преминул воспользоваться этим. Он встал со стула.

– Вы знаете, где найти меня. Мне нет никакого смысла оставаться здесь. Предъявления обвинения мне, по-видимому, от вас не дождаться, так что я пошел. Когда вы будете готовы, мы поговорим. Но есть одно непременное условие. Наша сделка означает прекращение всякого преследования в отношении меня и в отношении моей жены Ромейн. Я хочу, чтобы все было оформлено официально, в письменном виде. Итак, думайте. Или мы с вами работаем, или до свиданья. Только так, дорогой прокурор.

Сидя у себя в квартире, Дориан глубоко затянулся травой, задержал мягкий дым у себя в легких, прикрыв от удовольствия глаза.

«Панама Ред». Самое лучшее.

Он выдохнул.

В дверь раздался звонок. Дориан даже вздрогнул от неожиданности.

– Да?

Зазвонили снова.

– Ну, ладно. Сейчас.

Человек мог ведь позвонить и снизу, но он этого не сделал. Чертов дом. Здесь не было швейцара и двери всегда были открытыми нараспашку. Каждый мог войти и ограбить кого угодно.

Бзззз-зз-з!

– Иду, черт вас возьми!

Он встал с дивана. В коленках закололо. Он пошатнулся. Ну, и травка! Первый сорт! Он крепко уперся ногами в пол, зажмурил глаза, сконцентрировался на себе, затем открыл глаза и пошел открывать. У самой двери он несколько раз глубоко вздохнул и глянул в «глазок».

Ни фига себе!..

Он тут же открыл дверь.

Мимо него в комнату быстро прошла Мичи.

Сладострастно улыбаясь, Дориан закрыл за ней дверь и прислонился к ней спиной.

– Вот так встреча, Мишель! Ну что ж... отлично. Когда ты вернулась? А говорила, что уезжаешь на десять дней...

Боже, как он возбудился!

Он медленно направился к ней, держа окурок самокрутки между большим и указательным пальцем правой руки.

Мичи деловито спросила:

– Ты один?