Читаем Гипсовая роза полностью

— Знаем, знаем. Казахский человек все знает, товарищ! — смеется пастух. — Вчерашний числа секретарь райкома Джусалиев колхоз Тасуткуль был — мы знаем. Ваш начальник сегодняшний числа на станции был — мы знаем. Эта сторона беркут пошел — знаем. Та сторона волк пошел — мы тоже знаем! Казахский человек все знает! — и пастух опять хорошо, задушевно смеется и помогает Яше подтянуть у Пулемета ослабевшую подпругу.

Пулемет боком выносит Яшу на прямолинейную степную дорогу. Борзые собаки молчаливо сопровождают всадника. На дороге стоит пастух и машет Яше шапкой.

Теплые сумерки, степь, дорога... Рыжая огромная луна, подымающаяся из-за горы Талды, похожей на медвежью спину... Какое-то невыразимо радостное ощущение, как светлое весеннее облако, охватывает Яшу— желание жизни, движения, быстроты. Он подхлестывает концом повода коня. Конь вздрагивает, прижимает уши.

— Эх, Пулеметик! — кричит Яша и натягивает повод. — Милый!..

Пулемет, казалось, только этого и ждал: он озорно вскидывает задними ногами и распластывается в неистовый, неудержимый галоп.

Яша не замечает уже ничего — ни светлого затона реки, отражающего темные купы нависших над водой кустов, ни рыжей запрокинутой набок луны, ни самой дороги, Он то и дело поправляет сбивающуюся на затылок кепку и с упоением кричит:

— Эх, милый! К Серафиме едем!..

А на дороге против брода все еще стоит пастух и восхищенно смотрит вслед скачущему бородатому технику.