Читаем Гипноз любви полностью

– Мейсон замечательный! Заботливый, добрый, умный, веселый, верный. К тому же он очень хорошо на тебя влияет.

– Хорошо на меня влияет? – переспросила я. – И как же?

С тех пор как он вернулся, я в его присутствии вела себя далеко не лучшим образом.

– Ты любишь из всего устраивать соревнование. Тебе не подходят парни, не способные бросить вызов.

– Я не…

Неужели я такая?

– Тебе нравится, что Мейсон все время держит тебя в тонусе. Нравится, что он не так предсказуем, как другие. Нравятся его шутки, даже когда ты на него очень зла – я слышала, как вы друг друга подкалывали! Это было невероятно мило!

Когда это?

– Ты что, подслушивала?

– Ну а зачем еще нужны сестры?

Мама услышала голоса в моей спальне и заглянула в комнату.

– Так рано проснулись? Спускайтесь – позавтракаем вместе.

Телефон зажужжал, пришло сообщение.

– Иду, – откликнулась Сьерра и подмигнула. – А Саванне нужно сначала сообщение прочитать.

Я хотела ей было сказать, что это, может, и не Мейсон, но это был он.

Думаю о тебе.

Сьерра с пониманием улыбнулась, а я в ответ лишь покачала головой.

Когда сестра с мамой ушли, я отправила:

Я тоже думаю о тебе. Приходи сегодня

в 15:00 в домик на дереве.

С нетерпением жду нашей встречи.

Я тоже.

Через час у меня был онлайн-сеанс, и я подумала, что это ограничение поможет мне удержаться от чрезмерного увлечения Мейсоном. Я все приготовила: постелила в домике покрывало, принесла корзинку со сладостями, которые наверняка растают от такой жары. Надо было подождать до вечера, но мне не терпелось поскорее его увидеть.

Как я могла забыть, что домик совершенно не продувается? Мейсон еще даже не пришел, а я уже вся обливалась потом.

Ровно в 15:00 я услышала шаги, и мое сердце забилось, радуясь встрече. Он поднялся по лестнице, открыл дверцу и забрался внутрь.

Выпрямиться в полный рост он не мог.

– Сегодня на улице больше сорока, – сообщил он. – А здесь, наверное, все пятьдесят, но, глядя на тебя, я понимаю почему.

Кое-что изменилось. Теперь, когда он был мил со мной и флиртовал, я уже не спешила его подозревать.

– Все из-за меня?

– Да, – сказал он с игривой улыбкой. – Очень уж ты горяча.

Я махнула в сторону покрывала.

– К слову о жаре, я принесла конфет, но они все растаяли.

Он сел рядом со мной.

– Ну и ладно. Самая сладкая здесь все равно ты.

Мейсон поцеловал меня. В других обстоятельствах это могло бы показаться мне неприятным: мы оба вспотели и от тел исходил жар, но сейчас его губы так и манили. Целовался он великолепно, как будто наверняка знал, чего и когда я хочу: нежность и ласка, требовательная страсть – он постоянно переключался с одного на другое, не давая мне прийти в себя.

И здесь Сьерра была права. Я очень хорошо его знала, но он все равно оставался непредсказуемым, и мне это нравилось.

Интенсивность нарастала, но он вдруг отстранился.

– Почему мы тайно встречаемся в домике на дереве?

– А у тебя есть идеи получше? Где нам еще встречаться, чтобы нас не увидели?

– Ну необязательно же в этом террариуме, можно было снять номер в каком-нибудь миленьком отельчике с кондиционером.

– Но если бы мы поехали в отель… – Я не закончила предложение.

– Ты права, – сказал он, целуя меня в запястье прямо над бьющимся пульсом, который зачастил, стоило Мейсону коснуться моей кожи. – Мы договорились не спешить. Террариум так террариум.

– Ну и жара! Я просто плавлюсь от этого зноя.

– Ха! Размякла от хорошей погоды?

Он провел вверх по моему плечу, остановившись у лямки сарафана. Затем склонил голову и поцеловал все, до чего дотронулся.

– А ты действительно мягкая.

– Мягкая, – хрипло согласилась я. Мне нравилось, что он делает, но я чувствовала некоторую неловкость из-за своего состояния. – Прости, я вся потная. Давно у меня не было тренировки, на которой я так потела.

– А знаешь, что еще можно считать отличной тренировкой?

– Плавание? – ляпнула я и только тут поняла, о чем он. – А-а…

– Вот именно, «А-а…»

Мейсон улыбнулся и опять начал целовать мои голые плечи. Я откинула голову, чтобы ему было удобнее, а еще потому, что мне становилось все труднее держаться в вертикальном положении, ведь теперь поцелуями покрывали мою шею.

– Синклер, я должен тебе признаться.

Я почувствовала эти слова совсем близко к коже, и внезапная паника быстро вернула меня в реальность.

Мне казалось, мы все прояснили. В чем еще он собирается мне признаться?

И тут он окончательно все испортил:

– Я тебя обманул.

– И в чем же ты меня обманул? – шепотом спросила я, с ужасом представляя, как он сейчас нарушит перемирие, которое мы только-только установили.

– Сказал, что больше не дам себя загипнотизировать. Я соврал. Ты меня околдовала. Стоило мне вернуться, и я попал в твои сети. Ты наложила заклятие, которое я не могу и не хочу развеивать. Ничего удивительного, что ты загипнотизировала меня на сеансе, да я от одного взгляда на тебя даже собственное имя забываю.

Сначала мне захотелось стукнуть его за то, что напугал, а потом меня накрыло облегчение, и я решила сублимировать, как он и советовал. Я поцеловала его, и он тут же ответил, его губы были влажными и настойчивыми.