— Ладно. Ты руководишь следственной группой, — сказал он. — Убийство в Тумбе — твое.

— Уже почти начал, — серьезно ответил Йона.

— Уже почти?

— Сначала я хочу кое-что услышать. Кто был прав? Кто был прав, ты или я?

— Ты! — заорал Карлос. — Ради бога, Йона, да что с тобой? Ты прав, как всегда!

Йона поднялся, прикрывая улыбку рукой.

— Теперь надо поговорить со свидетелем, пока не поздно.

— Будешь допрашивать мальчика? — спросил Карлос.

— Да.

— А с прокурором ты говорил?

— Я не собираюсь трезвонить о расследовании, пока у меня не будет подозреваемого.

— Я не это имел в виду, — сказал Карлос. — Я только подумал, что хорошо бы иметь за спиной прокурора, если ты собираешься беседовать с мальчиком, который так сильно пострадал.

— Ладно. Ты, как всегда, рассуждаешь разумно. Позвоню Йенсу, — согласился Йона и вышел.

Глава 3

Вторник, восьмое декабря,

первая половина дня

После встречи с шефом уголовной полиции Йона сел в машину и короткой дорогой поехал в Каролинский институт, в Стокгольмское отделение судебной медицины. Он повернул ключ в зажигании, включил первую скорость и аккуратно вывернул с парковки.

Прежде чем звонить главному прокурору, Йенсу Сванейельму, надо подумать, что ему известно о происшествии в Тумбе на данный момент. Папка, в которую Йона собрал сделанные в самом начале расследования заметки, лежала на пассажирском сиденье. Йона ехал к Сант-Эриксплан и вспоминал, что он докладывал в прокуратуру об исследовании места преступления и что содержится в записях ночной беседы с социальным отделом.

Йона проехал через мост, увидел слева бледный дворец Военной академии Карлберг и напомнил себе о риске, на который указали оба врача, говоря о допросе жестоко пострадавшего пациента. Надо было прокрутить в уме события последних двенадцати часов еще раз.

Карим Мухаммед бежал в Швецию из Ирана. Он был журналистом и оказался в тюрьме, когда в страну вернулся Рухолла Хомейни. Через восемь лет ему удалось бежать; он пересек турецкую границу и добрался до Германии, потом до Треллеборга. Теперь Карим уже почти два года служил у Ясмин Ябир, владелицы предприятия по уборке помещений «Йоханссонс», располагавшегося в доме номер девять по Алис-Теньервэг в Туллинге. Предприятие получило от коммуны Бутчюрка заказ на уборку школ Туллингебергсскулан, Вистаскулан и Бруэнгенскулан, бассейна Стурвретсбадет, гимназии в Тумбе, спортклуба в Тумбе и раздевалки спортклуба «Рёдстюхаге».

Карим прибыл в «Рёдстюхаге» в понедельник, седьмого декабря, в 20:50. Вчера это было его последнее задание. Он поставил свой «фольксваген» — фургон на парковке, недалеко от красной «тойоты». Прожекторы на мачтах вокруг футбольного поля были выключены, но в раздевалке свет еще горел. Карим открыл заднюю дверь фургона, приладил пандус, забрался внутрь и отстегнул тележку с инвентарем.

Подойдя к низенькому деревянному строению и пытаясь вставить ключ в замок мужской раздевалки, он заметил, что дверь уже отперта. Он постучал и, не получив ответа, открыл дверь. Только заперев дверь на задвижку, он заметил на полу кровь. Карим прошел дальше, увидел мертвого мужчину, вернулся в машину и позвонил в службу спасения.

Центральная станция связалась с патрульным автомобилем на Худдингевэген, недалеко от железнодорожного вокзала Тумбы. В спортклуб отправили двух помощников полицейских — Яна Эрикссона и Эрланда Бьёркандера.

Пока Бьёркандер брал показания у Карима Мухаммеда, Эрикссон вошел в раздевалку. Он слышал что-то о жертве, подумал, вдруг человек еще жив, и поспешил к нему. Однако, перевернув жертву, полицейский понял: это невозможно. Тело страшно пострадало: не хватало правой руки, развороченная грудная клетка напоминала открытый шкаф, наполненный кровавым месивом. Прибыла машина скорой помощи, а следом за ней — полицейский инспектор Лиллемур Блум. С опознанием убитого проблем не возникло — Андерс Эк, преподаватель физики и химии в гимназии Тумбы, жена — Катья Эк, библиотекарь в центральной библиотеке Худдинге. Оба жили в доме номер восемь по Ердесвэген; двое детей, Лиса и Юсеф, на домашнем воспитании.

Так как было уже поздно, инспектор Лиллемур Блум дала ассистенту Эрланду Бьёркандеру задание поговорить с семьей жертвы. Сама она собиралась принять рапорт у Эрикссона и оцепить место преступления, как положено.

Эрланд Бьёркандер отправился в Тумбу, остановил машину возле дома Эков и позвонил в дверь. Когда никто не открыл, Бьёркандер обошел весь длинный дом, зажег фонарик и посветил в окно. Первым делом ему бросилась в глаза большая лужа крови на ковровом покрытии в спальне, полосы, будто кого-то тащили через дверь, и детские очки у порога. Не запрашивая подмоги, Бьёркандер вышиб балконную дверь и ввалился в комнату, держа оружие на изготовку. Он осмотрел весь дом, нашел трех жертв, немедленно вызвал на место полицию и скорую помощь и даже не заметил, что мальчик еще жив. Бьёркандер ошибся, и его вызов прозвучал на канале, охватывающем весь Стокгольм.