Читаем Гипершторм полностью

Крестоносец уже продемонстрировал незаурядную физическую силу и выносливость, и теперь на пару со строптивым ученым они должны были вести, поддерживать, а если надо, то и нести на закорках раненого Олафа.

К счастью, тот вновь обрел ясное сознание. Хотя последствия поражения нервно-паралитическим ядом, который был впрыснут ему «шершнем», еще сказывались. Олаф еле переставлял ноги, а время от времени они и вовсе отказывались слушаться бывалого бойца Ордена.

— Ну и ну, — озадаченно протянул Семенов, окидывая цепким взглядом зловещую панораму раскинувшихся перед ними Железных Полей. — Ничего не скажешь, живопи-и-исно, разорви меня скорг!

В самом деле, название «Сталинград» как нельзя лучше подходило к этому царству строительных обломков, скопления которых громоздились на многие километры.

Очевидно, эта часть Железных Полей прежде была полигоном твердо-бытовых отходов. Полигоном, со временем почти полностью утонувшим в черной жиже.

Рыжее, серое и черное составляли цветовую гамму Полей. Груды ржавого металла. Кучи старых шпал. Выкорчеванные телеграфные столбы вперемешку с рассыпавшимися от времени и непогоды отработанными стройматериалами. Бесчисленные лужи воды торфяного окраса.

И над всем этим то здесь, то там вздымались могучие автоны. Они не формировали на Железных Полях сплошных зарослей. Нет, одиноко стоящие металлодеревья походили на баобабы в африканской полупустыне.

Но хотя стояли они редко, не везде маршрут можно было проложить так, чтобы не войти под крону железного баобаба.

— Ты уж будь повнимательнее, Семенов, — попросил товарища Штурман. — И не забывай про плазмомет. Если что — не стесняйся.

Да-да. Недискретный плазмомет теперь был у Семенова.

Юл, сославшись на боль в ушибленном плече, предоставил оружие попечению «варяга».

Он сделал это еще когда они готовились выдвигаться.

Несмотря на запарку торопливых сборов, Юл в тот момент сразу почувствовал спиной колючий, неприязненный взгляд Вырина. Что ж, формально Вырин тоже мог претендовать на этот редкий девайс в числе прочих членов группы, чтобы в случае чего эффективно защищать раненого Олафа.

Но сейчас было не до споров о распределении ресурсов. Штурмана ждала его цель, и он нетерпеливо рвался к ней, как старый боевой конь, заслышавший звук полковой трубы.

Пока они с Семеновым шли, перед глазами Штурмана все время стояли лица двух человек бледное, помертвевшее не столько от яда «шершня», сколько от боли душевной лицо стрелка Олафа и мрачная физиономия Вырина.

Но думал Штурман сейчас о другом человеке.

О том, кто не выказал особенных эмоций при расставании, а перед этим все два часа отдыха просидел, погруженный в свои мысли и рассеянно улыбаясь им.

От этой улыбки Штурману временами становилось страшно. Тогда он всякий раз нащупывал в кармане крохотную фигурку Уробороса, сжимал ее, и ему становилось легче. Но, увы, ненадолго.

Помимо фигурки Уробороса, у него были заранее заготовлены, чтобы быть под рукой, дополнительная фляга с водой и крохотная таблетка снотворного в прозрачной пластиковой упаковке.

Самому Юлу таблетки были не нужны. Снотворное предназначалось для Семенова.

Над Железными Полями ползли эскадры тяжелых, мрачных облаков.

Казалось, небо сердито насупилось, сомкнуло густые, мохнатые брови и теперь норовило лечь на автоны, смять и раздавить кряжистые железные стволы «баобабов».

В этих тучах было что-то осмысленное, словно чья-то злая воля тянула их невидимой бечевой, и горе той земле, на которую они прольют океаны отравленной воды.

«А снег тут выпадет еще не скоро и даже не закроет землю — останется до очередного тепла сухим тополиным пухом на промерзшей земле, в колючках и шипастых плетях автонов», — печально подумал Юл.

Странное дело, на востоке небо оставалось чистым, лишь стада густых туманов по-овечьи белели между холмами, среди которых двигались остальные сталкеры.

А здесь, в Полях, тумана не было совершенно.

— Ты бывал здесь прежде, командир? — спросил Семенов.

— Приходилось пару раз, — небрежно бросил Штурман. — Впечатления так себе.

Это была ложь. Юл Клевцов никогда не был в Железных Полях.

— Хорошо, что ты не новичок тут, командир… То-то я смотрю, ты так уверенно вышагиваешь по всему этому дерьму, — проворчал «варяг».

Он примеривался, как посноровистей перебраться на узкую стальную балку, по которой можно было какое-то время продвигаться над землей дальше.

Не рискуя при этом распороть ногу о скорг знает кем заточенные полосы от автомобильных рессор, невесть зачем устроенные в максимально вредоносных положениях.

За этим рессорным частоколом они вышли на первую «Мухобойку».

Эта хищная техноловушка при срабатывании вызывала мгновенное изменение свойств пространства по случайному набору осей координат. Человека могло раздавить в блин, превратить в связку сосисок или в двухметровую грушу.

Штурман срисовал «Мухобойку» еще загодя, по характерным блесткам в воздухе. Казалось, что в широком проходе между двумя грудами щебня натянули свежую паутину и на нее выпала роса.

Обходить пришлось далеко.