Читаем Гипершторм полностью

На него Штурман с Семеновым немедленно натянули съехавший на лоб противогаз.

Следом за ним по стопам Штурмана проникли сквозь мягкий пластилин автона и остальные члены группы.

— Все в порядке? — деловито уточнил Штурман, уже полностью восстановивший контроль над собой.

Он прослушал ответы, потому что его имплантаты уловили тихий голос Старика:

— В крепости все тихо, Юл. Внутренняя стена имеет дверь метрах в тридцати слева от точки входа. Она — ваша ближайшая цель.

— Идем налево, держаться вместе, — скомандовал Штурман. — А ты, — приказал он подрывнику из «Семи братьев», придержав его за локоть, — начинай размещение зарядов. Стену взорвешь по условленному сигналу, согласно плану.

Дверь оказалась дальше на двадцать метров, чем предсказывал Старик, и была снабжена не только двойным запорным механизмом, но и охранником-рептоидом.

Существо, закованное в чешуйчатый дюралевый панцирь, явно не ожидало нападения. Однако же оно проворно оценило обстановку и отважно кинулось на подлых лазутчиков.

Штурман никогда не видел рептилий таких размеров. А с классом пресмыкающихся он был знаком достаточно близко, в особенности после знаменитой казантипской генной катастрофы.

Тогда из крымских каменоломен неожиданно вышли вараны, инфицированные колонией особенно агрессивных скоргов, и ООН пришлось зачищать территорию не вполне цивилизованными методами. Штурман все сделал как надо, но с тех пор у него на боку остался синеватый извилистый шрам от вараньего зуба.

И хорошо еще, что у инфицированного скоргами варана, в отличие от его естественного природного собрата, не ядовита слизистая оболочка пасти и зубы!

Рептоида срезал еще в прыжке Олаф из Ордена. Выстрел был столь точен и стопроцентно убийствен, что Юл проникся еще большим уважением к стрелкам Крамера.

Очевидно, для чемпиона Ордена мало иметь стальные нервы и надежный глазомер — на первое место в их искусстве нередко выходит отменное знание уязвимых мест огромного числа разновидностей опасных механоидов Пятизонья!

Дверь вскрыл крестоносец Мизгирь.

Семенов поначалу намеревался без затей выжечь армганом всю казенную часть замков вместе с пазами косяка. Но крестоносец в черном, по какому-то своему чудному принципу не надевающий брони, спокойно отстранил «варяга» и склонился во тьме над дверью.

Мизгирь тихо шептал неведомые слова и даже разочек принялся гнусаво гудеть, словно африканская дудка-вувузела. После он сунул в скважину тонкое лезвие своего походного ножа и несколько раз осторожно провернул его. Затем пружинисто выпрямился и указал рукою на дверь: мол, добро пожаловать, ворота открыты.

Юл, как старший, решительно распахнул дверь, но его опередил Семенов. Быстро пригнувшись и почти сломавшись пополам при его-то богатырских пропорциях, «варяг» бесстрашно шагнул на землю Тройки.

Следом за ним — Штурман и остальные.

Итак, стены были преодолены. Штурмовую группу приняли в свои объятия внутренние пространства технокрепости.

Штурману очень хотелось подать сигнал подрывнику «Семи братьев». И очень не хотелось будить гарнизон Тройки раньше времени.

Пока есть возможность продвигаться к цели, бесшумно уничтожая часовых, надо этой возможностью пользоваться.

Юл вызвал подрывника по рации. И отбил ему через имплантат цифровым кодом такую депешу:

«Ждать. Взорвешь стену без моего сигнала, когда услышишь бой в крепости».

Дождавшись подтверждения приема, Юл сделал знак своим бойцам.

Начиналась главная работа.

То, что объятия Тройки совсем не гостеприимны, Штурман и его команда ощутили на себе сразу, едва лишь уничтожили в ближайшей караулке смену часовых.

Оказалось, что над караулкой в своеобразных гнездах, свитых среди ветвей автонов из стеклоткани, отдыхал, подзаряжаясь энергией, десяток вражеских сталтехов.

Секунда — и они обрушились незваным гостям прямо на голову.

Среди них были четыре сталтеха-ветерана, целиком состоявших из искусственных материалов — экзоскелеты, металлизированные кости, синтетические сухожилия и провода каналов управления.

Остальные шестеро еще совсем недавно были людьми. Об этом Штурман судил по остаткам вялой плоти на костяках и скрученным лоскутам желтой, пергаментной кожи, делавшей их похожими на мумифицировавшиеся трупы, извлеченные из сухого песка знойной аравийской пустыни.

Штурман давно уже отучил себя от дурацкой привычки вглядываться в костлявые, коричневые, синеватые лица сталтехов. Среди них вполне мог оказаться кто-то из прежних знакомцев Юла. Но это ровным счетом ничего не меняло во взаимоотношениях сталкера с зомбированными пост-сапиенсами, расставшимися с разумом и стремительно утрачивающими человеческий облик..

Врага следовало уничтожить. И сантименты приходилось оставлять за бортом, даже если Штурману порой чудились знакомые черточки на высохших, изуродованных лицах. Глаза сталтехов были мертвы и лишь изредка разгорались призрачным красным огнем, питаемые энергией, не имевшей ничего общего с божественным дыханием жизни.