Читаем Гипершторм полностью

— В Тройке меня ждут только маслины из «карташей», а также добрые порции содержимого созревших н-капсул… Тоже мне, «жирный куш», — утомленно скривился Штурман. — Что же касается тебя… У тебя ведь даже имплантатов нет! Так, Герман? А твою задницу защищать, когда начнется заваруха, у меня не хватит ни сил, ни возможностей!

О том, что помимо сил и возможностей у него отсутствует также и желание защищать эту задницу, Юл тактично умолчал.

Но Вырин не отступался. Как видно, до скрежета зубов хотел получить свою долю добычи!

— Имплантаты у меня есть. Пусть и не такие могучие, как твои. Если ты будешь шибко занят — не проблема. Я легко найду себе персонального телохранителя. Одним человеком больше, одним меньше… Ведь не собираешься ты захватывать Тройку в гордом одиночестве?

Что-то вроде этого как раз и планировал Штурман, уже второй день разрабатывая эффективный план нейтрализации руководства клана «Уроборос» и захвата полумифического пи-генератора. Но он слишком хорошо знал Вырина. Этот ни в коем случае не отвяжется.

Значит, придется включать и его в группу проникновения.

Штурман усмехнулся.

При всей неуживчивости характера Вырина он считался везунчиком. Рано или поздно все, что Вырин затевал, оканчивалось успехом — будь то выезд на шашлык, любительский футбольный матч или сражение с враждебным кланом.

«Получается, в скором времени в этом предстоит убедиться и мне лично», — вздохнул Штурман.

…Трое последующих суток прошли в беспрерывных атаках союзных кланов. Но технокрепость «Уробороса» оставалась неприступной: ее внутренний двор от ракетно-минометного обстрела был надежно защищен генератором пи-волн. Именно этот генератор служил главным залогом неколебимости Тройки и источником непреходящей головной боли для предводителей союзников.

Что же касается «Могеры» и «Утюга», попытавших счастья еще дважды, они тоже не принесли ожидаемого успеха.

Против подземоходов Перси Красавчик выделил специальную группу из бывших метростроевцев, и те весьма удачно рыли контрэскарпы. Заложенные туда заряды в мгновение ока сводили на нет результаты многочасовой работы землеройных машин, и Гидеону Крамеру приходилось все начинать сначала.

В стане союзников уже начинали открыто роптать, интересуясь: зачем эмиссар Ордена так расточительно расходует энергию общих аккумуляторов? Зачем заставляет сталкеров вместе с боевыми механоидами заниматься ерундой?

И только Штурман понимал, что тем самым Крамер отвлекает внимание и силы «Уробороса» от восточных подступов к Тройке.

Именно поэтому летающие механоиды «Пламенного Креста» продолжали упорно искать слабину в силовом куполе над крепостью.

Рекс Минелли между тем уже потерял пятую часть бойцов своего клана, которых он привел под стены Тройки. К счастью для его головорезов, он привез с собой и некоторое количество девиц легкого поведения — они скрашивали горечь боевых неудач.

Так что в отсутствие вылазок, отменно горячивших кровь чернобородых гангстеров Пятизонья, Рекс со своими подручными вовсю развлекался в обществе третьесортных жриц любви — перед кампанией их спешно навербовали в черниговских и брянских придорожных кабаках.

О своей ненаглядной Алине, похищение которой, в сущности, являлось лишь предлогом для осады Тройки, Рекс теперь вспоминал только по утрам. Ровно в девять ноль-ноль он выходил под стены Тройки, чтобы ритуально сквернословить, посильно оскорбляя защитников крепости и Перси Красавчика лично.

С фантазией у Рекса было туговато, с памятью — тоже. Поэтому в Тройке уже знали наизусть все его бранные импровизации.

— Перси Красавчик — в заднице буравчик… Борька Кабан — скисшего портвейна стакан… — бубнил Рекс.

Не только Рекс, но и Штурман теперь знал некоторых змеепоклонников в лицо.

Несколько раз довелось ему увидеть и Перси Красавчика, который иногда появлялся на стенах Тройки — лениво полаяться с Рексом или пострелять в сторону лагеря союзников из своей крупнокалиберной импульсной винтовки невероятной дальности поражения.

Двое людей Минелли из числа наиболее шебутных именно так нашли свой конец. Это заставило разъяренного жарой и пьянством Рекса поклясться, что когда технокрепость клана «Уроборос» падет, он лично окунет Перси Красавчика мордой в нужник. Лишь затем изрешетит его из пистолета-пулемета и выбросит на съедение самым злобесным скоргам.

— Тогда все зарубят себе на носу! Впредь никому будет неповадно красть чужих жен! — хрипло заявлял Рекс, по-библейски потрясая желтым от сигаретного дегтя указательным пальцем перед тем, как юркнуть в палатку к гнусно хихикающим шлюхам.

Каким бы идиотом и дебилом ни обзывал Рекс Перси Красавчика, Штурман тем не менее понимал, что именно Перси фактически командует обороной Тройки, и что до сих пор он неплохо справлялся со своими обязанностями.

Шла позиционная война. Каждый из противников ждал ошибки своего визави и гадал — у кого первого иссякнут запасы энергии для ведения огня и управления многочисленной машинерией?