Читаем Гиперборейская чума полностью

– Было немного. – Крис кивнул очень серьезно, и Ираида была ему благодарна за это: сейчас малейшая усмешка могла бы погубить все. – Но это не важно. Хорошо, что ты наконец проснулась.

– Который час? – спросила Ираида. – Уже Рязань?

– Рязань… – сказал он странно. – Ты правда ничего не помнишь?

– А что я должна помнить?

– Ну… хоть что-то. Мы ведь обратно едем.

Ираида приникла к стеклу, будто за окном могла быть подсказка. Но там была просто темнота – за толстым холодным стеклом.

– Я… я правда… – у нее перехватило горло. – Да что же это?..

– Хотя показала ты себя отменно, – сказал Крис. – Правда, Женя?

Подошедший Коломиец кивнул. Он выглядел усталым и озабоченным.

– Не журись, племяшка, – прогудел он. – Ну, с такими уж гадами мы схватились… Вырвусь в Чижму – поставлю твоему барону лучшего коньяку ящик. Так выучить – это надо талант иметь, большой талант…

– Что, я правда что-то?.. – Ираида вдруг поняла, что давно ощущает мозжащую боль в костяшках пальцев. Она посмотрела на свои руки. Они были толсто забинтованы. – Ого!

– Шкуру сняла, – пояснил Коломиец. – Но такого и я бы не смог. Они там охренели, как увидели…

– Что я сделала? – спросила Ираида, холодея.

– Сараюшку эту ихнюю разнесла – голыми руками. Любо-дорого. Неужели не помнишь?

Ираида покачала головой.

– Евгений Феодосьич! – позвал вдруг водитель. Голос его был напряжен. – Тут что-то не то… бредь какая-то…

Коломиец, пыхтя, просунулся к нему. Крис тыльной стороной пальцев коснулся Ираидиного лба.

– Ты не волнуйся, – сказал он. – Постепенно вспомнишь. Еще и не такое люди забывают…

– Крис, подь сюда, – сказал Коломиец, не оборачиваясь. – Узнаешь местность?

– Истра, – удивленно и встревоженно сказал Крис. – Вова, как тебя сюда занесло?

– Да ей-же-богу, Кристофор Мартович, что я, дорог не знаю?.. Не понимаю, как сюда заехал. Не бывает такого. Да и по спидометру, сами гляньте, ну, никак мы в Истру попасть не могли! Это что-то…

– Без паники на борту, – приказал Коломиец. – Притормози-ка вон там… Вон, где кривое дерево.

Автобус, тяжело хрустя щебнем обочины, остановился.

Только-только начинались утренние сумерки. Нежный тонковолокнистый туман переплывал шоссе, заполнял собой промежутки между домами и деревьями, делая пейзаж похожим на свежие декорации для фильма ужасов. Всему этому еще предстояло развалиться и сгореть – то ли под ударами теплового луча марсиан, то ли от лавы и огня проснувшегося в Подмосковье вулкана…

– В лесу – леший, – серьезно сказал Крис. – А на дорогах кто? Трактовый?

– Наверное. – Водитель был совершенно потерян. – Никогда со мной такого не было…

– Все когда-то случается впервые… А что, Женя, не зря нас трактовый сюда вывел? Глянь-ка – вроде тот самый дом… Ираида, как твое мнение?

Ираида всмотрелась.

– Да, – сказала она глухо. – Тот самый…

– А именно на этом месте стоял тогда автобус, – продолжал Крис. – Люди некоторое время мялись около автобуса, потом их позвали к дому. В дом. Там уже все было готово. Ну, что? Пойдем, посмотрим?

– Таких совпадений не бывает, – сказал Коломиец.

– А кто говорит про совпадения? – удивился Крис.

Они вышли втроем. Потом Коломиец движением пальца призвал еще двоих – Костю и Наталью… я помню их имена, подумала Ираида почти панически, значит, я действительно где-то была, что-то ломала, это не сон… Было почти холодно – раннелетний ночной холод с намеком на солнечное дневное тепло – и сыро. Пахло как-то с намеком на подземелье и плесень…

Недостроенный соседний дом стал похож на древние развалины. Крапива – молоденькая, крепкая – росла повсюду, даже на стенах. Светлый кирпич местами щербился.

В старом доме уже не было ни дверей, ни оконных переплетов. И весь он будто бы скособочился и сделался совершенно черный. Запах плесени и гнили просто истекал из него.

Коломиец достал свой фонарь, включил. За свет можно было держаться.

– Наталья, жди здесь, – приказал Коломиец, и охранница с готовностью кивнула. – Если что…

– Ясно, – сказала та, и Ираида не вполне поняла, что именно ей ясно и что такое «если что». Но Коломиец не обратил внимания на такую поспешность ответа. Что ж, ему лучше знать своих сотрудников…

Он стал спускаться по противной лестнице с узкими и покатыми ступеньками. Ираида двинулась было следом, но Крис взглядом отодвинул ее за свою спину. Костя замыкал.

В подвале было почти нечем дышать. Вонь стала плотная, хоть режь ножом. Тот изысканный оттенок сейчас довлел, уже перестав быть изысканным. Ираиде подумалось, что таким может быть запах какого-то неразборчивого в связях тропического цветка, которому решительно все равно, кто его опыляет – пчелы, мотыльки или навозные мухи. И – она могла поклясться – помещение съежилось! Она держала в голове все цифры обмеров и, будь ее воля, сейчас промерила бы заново – хотя бы для того, чтобы убедиться лишний раз в яви происходящего. Но Крис поднял руку, призывая всех молчать и замереть, и устремил взгляд в дальний угол.

Сначала Ираиде показалось, что там лежит собака. Потом она поняла, что нет – это совсем другое…