Читаем Гимн неудачников полностью

- Бояться?- с непередаваемой интонацией прошелестело над водой. Эжен резко вскинул руку, словно хватая кого-то, и туманный силуэт, проявившийся в момент касания, сладко пропел: - Тебя?

Черные маги не прощают оскорблений. Ну... особенно когда уверены в своей победе.

- Ильда Шадде... Удивительно. Никогда не видел ничего подобного, - с восхищением произнес ученик. Нежить с глазами синими, как море, и с таким же безбрежным самомнением, польщенно подбоченилась, и он хладнокровно заключил: - Обычно колдуны не бегут от сражений.

Туманное кружево растаяло в воздухе, чтобы в следующий миг соткаться за спиной говорившего в невысокую даму в белом. Очень хмурую даму.

Ильда Шадде, порождение ниморского ионизатора воздуха и самое сильное умертвие в стране, сложила руки на груди и совершенно нормальным тоном осведомилась:

- Белый, ты что, обалдел?

- Я ищу тебя с Города-на-Границе, - отозвался Эжен, и нежить поперхнулась.

- Ты вломился в мой дом, - мрачно начала перечислять она, загибая пальцы.

- Холла Томаи национализированы государством, - заботливо напомнил ученик.

Ильда недовольно тряхнула черной гривой, с негодованием воззрившись на наглого человечка, и решила не лезть в юридические дебри. Бедняга. Откуда же ей, проведя десять лет на войне, знать, как общаться с белыми магами? Желательно, с ними вообще не общаться: им-то все равно, кому ездить по мозгам, и Великий Лес всего лишь первый попал под раздачу.

- Похитил мои глазки...

- Зачем?

Умертвие перетряхнуло, как от удара током, и кружевная перчатка изящным жестом указала в мою сторону:

- Бесценные сокровища, лучистые самоцветы, изумруды чистой воды, с цветом столь глубоким, как вода под сиянием солнца...

В смысле - как цветущий пруд на солнцепеке? Никто и никогда не говорил мне ничего подобного... Карма, спасибо тебе. Сразу видно, почему Ниморский Лес назвали в честь ниморцев. Почему, почему вместо деревьев и трав за мной гоняется мертвяк с извращенными маниями?

- ...эти прекрасные глазки принадлежат мне! - с отчетливыми скандальными нотками объявила хозяйка подземелий и коллекции банок с маринованными самоцветами.

Эжен сочувственно так покивал, проникшись поэтикой момента, и проинформировал:

- Теперь я его опекун, и я не даю на это разрешение.

- Чего?! - хором возмутились мы с Ильдой. А ничего так вышло, душевно...

К Эжену перешло опекунство? Свят-свят-свят! Я же еще успею попросить политического убежища в локальном штабе антиправительственных заговорщиков Холла Томаи?

- Эй ты, зеленый! Это все из-за тебя. Сам ненормальный, и приятелей таких же тащишь, - прошипела нежить.

- Это не я, это Беда его слишком сильно приложил, - сдал я приграничника. Блин, и здесь мне не рады.

- Ответь мне на один вопрос, прежде чем я тебя убью: на что ты надеялся, когда шел сюда? - медовым голоском вопросила Шадде, явно собираясь свернуть культурно-развлекательную программу досрочно. Какой смысл общаться с человеком, который в упор не желает тебя понимать? - Здесь мое царство, и твое отражение уже в моей власти.

Уболтать до развоплощения? Походу, этот вопрос всем не дает покоя.

- О, это долгая история. Для начала, я надеялся найти тебя...

Эй, а меня в ответ на вопросы он послал. Спелись.

Свет аварийных ламп, пробивающийся из коридора, мигнул и погас.

- Прошу прощения за маленькие неудобства, - извинился Эжен. Послышался плеск, и под водой вспыхнуло маленькое солнце, высвечивая пещеру до малейшей трещинки. Вот и нет больше отражения...- Взять ее!

Ильда взвыла и метнулась к ученику, на ходу рассыпаясь на водяные капли. Но водяная завеса, дотоле печальным ковриком стыдливо прикрывавшая дыру, сверкающими брызгами взметнулась вверх, смешиваясь с размытым росчерком.

- Отпусти-и-и! - извивающееся змеиное тело забилось в клетке из плоских черных обручей, сворачиваясь в самые невообразимые фигуры как бешеный белесый червяк. - Ты не можешь!

Самомнение колдунов когда-нибудь их погубит.

- У тебя нет царства, нет прав на этого человека и даже твоя сила всего лишь заемная, - со вздохом сообщил маг. - Замри.

Серебристая лента грянулась оземь и поднялась уже в человеческом облике. Разом отощавшее умертвие шатало от слабости; мокрое белое платье облепляло костлявую фигуру, а со спутанных черным косм текли потоки воды.

- Не удер-ш-ш-и... - узница ниморских лагерей захлебнулась собственными словами. Нежить таяла, растекаясь бесформенной лужей, словно потеряв контроль над формой, да и над содержанием тоже.

- Вернись к истокам, творение Шоваллы, - властно велел ученик, и ниморский герб на вратах, очень качественно отчеканенный герб, на котором четко выделялись все зубчики на шестеренках, пришел в движение, втягивая в себя верещащую на ультразвуке лужу.

Патентное право - страшная вещь. А уж если подкрепить его ментальным внушением...