Читаем Гимн неудачников полностью

Что может быть важнее, чем притащить меня перед лик мастера, доказывая свою преданность? И пусть Ильда бродит, где захочет, и делает, что ей вздумается. Гораздо веселее гоняться за мной, чем за могущественным умертвием.

- Если вы оба здесь - то кто же остался в городе? Не боишься? А, наверное, тебе надоело быть координатором - устраивать травлю куда интереснее!

Эжен вздрогнул и отвел взгляд. Конечно же, он боялся. Еще как боялся. И я прекрасно об этом знал.

- И как ты сюда добрался так быстро...

Или милосердечники шли без сна и отдыха, или погнались за нами сразу, наплевав и на Ильду, и на разрушения, и на раненых.

- Я их провел! - из-за спины белого мага вышел Беда и радостно помахал мне рукой. Голова черного мага была перебинтована, что не мешало ему сиять, как начищенный чайник. - М, так что там со Смертью? Лоза?... Найджел?.. Ты кто вообще?

Я обреченно закрыл глаза, дабы очередная неприятность хотя бы осталась за кадром. От пораненной руки горячими волнами растекалась боль, обожженные пальцы горели, в голове надоедливо дребезжало на одной ноте, ушибы и ссадины ныли, тело требовало отдыха, и мир покачивался, как лодка в шторм.

Карма, как же я устал...

***

... Серые, лишенные коры колонны выступали из зеленоватой дымки, ровными рядами, как на параде, и пропадали в ней сразу за спиной. Сквозь плотно переплетенные ветви без единого листа не проникало ни лучика света, и у подножия исполинов скопился сумрак; по земле стелился туман, и ноги тонули в нем, как в болоте. Изумрудный влажный мох, устилающий землю и карабкающийся по стволам, то тут, то там протыкали белесые склизкие корни, под которыми виднелась черная непрозрачная вода. Грезилось, что в далекие, стародавние времена, какая-то тварь приползла издыхать на вековечное болото, покрывавшее всю землю, и теперь ее кости торчат из топи, поросшие косматым лишайником и травой...

Я блуждал по призрачному лесу долго, очень долго, а он никак не заканчивался. Казалось, в прошлом не было ничего, кроме деревьев, мха и тумана... и я всегда бродил среди теней, появившись вместе с лесом, родившись вместе с ним.

Когда-то, да, когда-то я решил попытался покричать "ау!", но где-то вверху послышалось хлопанье крыльев, с ветвей сорвалась тень и бесшумно пронеслась над головой, обдав холодом и запахом тления. Намек я понял и дальше шел мирно и молча, без криков, ругательств и неприличных песен, разгоняющих тоску. Наверное, можно было просто сесть у корней и закрыть глаза... остановиться и закрыть глаза, остаться, слившись с сумраком и туманом, стать частью леса, а не продолжать бессмысленное движение, но я не обращал внимания на тихое нашептывание лени. Хорошие идеи не всегда хорошие идеи. Я имею в виду - этот мох был из тех мхов, на которые если сядешь, то уже не встанешь, и не потому, что он такой пушистый и мягкий. И я упорно шел вперед, вслед за светом, что брезжил где-то впереди, веря, что рано или поздно деревья расступятся, и я вырвусь...

Когда-нибудь. Куда-нибудь.

Деревья расступились, угрюмым частоколом застыв на границе круглой поляны. Лес не собирался заканчиваться; он все так же тянулся и слева, и справа тяжелым сплошным массивом, и призрачные огни вновь ускользнули, затерявшись между деревьями.

А посреди поляны стоял пень.

На пне сидел человек в одежде друида и вертел в руках берестяную маску.

До-ста-ли. Я сжал кулаки и в несколько шагов оказался рядом, вырвал грубо вырезанную деревяшку, швырнул ее на землю и прорычал чужаку в лицо:

- Ты кто?!

Он выглядел удивительно знакомо... как и багровые узоры, опутывающие его руки от локтя до запястья.

- Я - Лоза, - мой двойник широко улыбнулся, сверкнув зелеными глазами: - А вот кто ты?

...Кто ты?

...в рот полилась холодная жидкость, я захлебнулся и закашлялся. В глаза ударил яркий свет...

- Я же говорил, что он очнется! - радостно воскликнула расплывчатая тень. Поросшие мхом деревья заколебались и сгинули, уступая место беспощадной реальности...

- Кха... Беда? Небеса, какого демона... ты... жив?

- И вот так всегда, - парень с перевязанной головой и еще не сошедшими следами побоев на лице расстроенно обернулся к соседу. Впрочем, тот не поддался и сочувствовать не стал; у белых магов плохо с сочувствием. Они и слова-то такого не знают.

- И почему Смерть тебя не добил...

- О, он хотел, - кисло поправил приграничник откуда-то из далекого-далека. - Но не может же ему постоянно везти?

Стены плыли, качались и куда-то уезжали, мешая сосредоточиться на одной точке. Так... узкая темная комнатушка, низкий потолок, треснутая керосиновая лампа, ни окон, ни дверей, на стене рожи какие-то намалеваны, напротив, на полочке - ниморский уголовный кодекс... Я что, уже в камере? Карма, и что же мне так хреново-то?