Читаем Гимн неудачников полностью

Парк вновь стремительно окультурился. Рядом с клумбой стояла ажурная беседка, увитая плющом; идилличный уголок окружала зеленая изгородь с несколькими проемами. Я поочередно заглянул в каждый; вдаль уходили узкие коридоры со множество ответвлений. Лабиринт, однако. Похоже, у меня нет другого выхода, как надеть маску, которая, по уверениям Крапивы, даст возможность увидеть мир в другом свете.

- Эй, Сона, даже не думай чего-нибудь выкинуть, - я повертел в руках раскрашенную деревяшку, но ни с одной, ни с другой стороны дух ниморца не прятался. - Дэн Рола вряд ли обрадуется, если останется здесь навечно. И чего я перед тобой распинаюсь?

И чего я с предметами разговариваю?

- Подчинись мне, о, злобный дух, и ибо у меня череп твоего хозяина!

Мда, а у магов это лучше звучит. Я представил себе блуждания по лабиринту и решительно приложил маску к лицу.

Мир дрогнул и расцветился яркими красками. Не осталось ни кустов, ни беседки, ни неба; только разноцветные трепещущие полотнища, ленты и линии, которые сплетались, сталкивались в водовороте и расходились, перемешиваясь, но не сливаясь. Земля качнулась и поехала вниз; я парил в небе, окидывая взглядом лоскутное одеяло Ниморского Леса. Под ногами, куда хватало взгляда, раскинулась белая паутина; с юга, быстро распространяясь, ее пожирал черный клубящийся дым, а за ним расплывалось серое мертвенное пятно. Как будто на влажный лист бумаги вылили разноцветные краски - прямо карта Лозы после купания в болоте. Линии дорожек и клумб вздрогнули и сложились в четкий рисунок ниморского герба...

- Понятно, родина всегда в нашем сердце, - я содрал маску, пытаясь отдышаться. - Гляжу в книгу, вижу конспект последнего пленума централсобрания. Что ты мне показываешь, жертва эмиграции?

Вот так все и начинается. Сначала ты разговариваешь с ниморцами, потом везде видишь ниморский герб, а потом, не дай Небо, сам в ниморца превратишься. Благонадежные граждане должны видеть духов и зловещие предзнаменования, а не вражескую символику. Отбросим эмоции, что полезного я узрел глазами потустороннего существа? Дым - явно черная магия, на полной скорости движущаяся сюда. Знал бы, трижды бы подумал, чем хватать чужие артефакты. А белая паутина - грибница, связывающая все элементы леса воедино.

Я потер ноющие кончики пальцев, обожженные искрой, и вернулся к увещеванию маски:

- Дерево. Мне нужно дерево, понимаешь? Не дом правительства, не могила первого колонизатора, и даже не скульптура "фиг метрополии", - я закрыл глаза, готовясь к новому всплеску красок. Древо должно как-то выделяться. Оно - центр, к нему сходятся все линии...

На этот раз я ощущал Ниморский Лес иначе. Я чувствовал, как корни жадно впиваются в землю, вытягивая драгоценную влагу, как пульсирует под корой древесный сок, как листья пьют солнечный свет. Я слышал, как растет трава, как шепчутся друг с другом цветы; еще немного, и я смогу разобрать слова, понять что-то важное... но голос звучал сильнее всего. Голос звал к себе, голос повелевал и приказывал, голос играл на струнах белых нитей, заставляя их дрожать в такт и передавать мелодию дальше, по всем уголкам Леса.

Мой путь лежал туда, где паутина сплеталась в кольцо вокруг единого центра, и я легко заскользил по белым линиям, удивляясь, почему не умел так раньше. Дорога, столь же ясная, как если бы передо мной нарисовали стрелки с подписью, сама ложилась под ноги. Линии и полосы вновь стали деревьями и кустами, земля и небо вернулись на место, но мне это уже не мешало: я плыл в потоке, легко и изящно, как рыба в воде, как Сона в последнем воплощении, следуя течению и зову души. Хорошо быть Соной! Если бы я был Соной, я бы вечно гулял по долам и лесам, слушая голоса Леса, внимая пению птиц, любуясь облаками и наслаждаясь свободой, а не был бы агрессивным, злым, садистичным нацистом...

Что-то хрупнуло под ногой; я вздрогнул и сбился с ритма. Ну вот, только вспомни о Соне, и неприятности тут как тут. На земле лежала раздавленный большой мухомор, чуть поодаль стоял второй, целый и невредимый.Поляну окружало кольцо грибов, такое же, внутри которого Дэн Рола чуть не скормил меня полуразумной плесени. От счастливых воспоминаний ко мне вернулась осторожность, и сероватую кость, почти прикрытую травой, я заметил сразу. Череп, к счастью не человеческий: слишком маленький и вытянутый, похожий на череп волка, если у волка столько клыков, или загадочной ниморской собаки.

Кости усеивали всю поляну: совсем крошечные и огромные, как в том скелете, чья грудная клетка была размером с бочку, а из черепа росли два больших рога. Видел таких зверей на картинках; наверное, неудачный ниморский эксперимент по созданию оружия против черных магов. Жуть какая...

Вместо гриба-дождевика посреди поляны торчал пень. Дэн Рола бы умер со смеху. Хоть ниморцы и не правы: только друиды поклоняются пням, а нормальные люди - лестнице с десятью ступеньками и осьминогам в масках.