Внезапно Мэри вспомнила короткий разговор с Джоком у Дебральской никелевой шахты:

«Он потрясающий, – сказал тогда Джок. – Умом я знал, что мы загадили мир, в котором живём, но когда я увидел всё это… – Он обвёл рукой окружающую идиллию. – Это словно найти Эдемский сад».

И Мэри тогда рассмеялась в ответ.

«Похоже, правда? Как жаль, что в нём уже живут, да?»

Невинная шутка – вот что это было. Но Джок не смеялся. Всё, что надо сделать, – избавиться от этих мерзких неандертальцев, и Эдем будет к твоим услугам…

Это было ужасно – но Джек всю свою жизнь работал со сценариями массового уничтожения. То, что для Мэри ужас, для него – лишь очередной рабочий день.

Первой мыслью Мэри было стереть файлы с компьютера – но, конечно, этим она ничего не достигнет. Наверняка есть резервные копии.

Второй мыслью было снять трубку и позвонить – как добропорядочная канадка, она, естественно, сразу подумала про «Си-би-си», которая разнесла бы новость во все уголки этого мира. Люди ни за что не смирятся с таким гнусным актом геноцида.

Однако она не знала, насколько далеко Джок продвинулся. Если он уже готов начать, то Мэри, разумеется, не хотела бы, чтобы он почувствовал себя загнанным в угол: в этом случае он мог выпустить вирус на волю, как только общественность проведает о его планах.

Мэри нужна была помощь, поддержка, идеи – не только от Понтера или Адекора, но и от кого-нибудь из глексенов, кого-то, кто знал, на чём стоит и как вертится этот мир.

В Торонто были люди, которым она доверяла, но может ли она положиться на кого-нибудь здесь, в Штатах? Конечно, есть её сестра Кристина – настоящая Кристина. Однако она в Сакраменто, на другом краю континента, в тысячах… тысячах километров отсюда.

И тут её осенило.

Очевидный выбор, пускай её молодость и красота и вызывают у Мэри приступы ревности.

Женщина, которая спасла Понтеру жизнь, когда он впервые попал в эту реальность.

Квантовый физик, которую Джок завербовал для того, чтобы попытаться воспроизвести неандертальские компьютерные технологии.

Луиза Бенуа.

Не то чтобы сама Луиза могла сильно помочь в медицинских вопросах, но…

Но её парень! Конечно, Рубен Монтего тоже не специалист, но когда речь идёт об инфекционной болезни, от него гораздо больше пользы, чем от квантового физика.

Мэри знала, что, возможно, никогда больше не получит доступ к этим файлам. Она обшарила кабинет и нашла пачку пустых CD-дисков (производства «Кодак», конечно, здесь-то, в Рочестере). Она взяла один, воткнула в CD-привод в компьютере Джока и запустила приложение для прожигания дисков. Просто на всякий случай она выделила все файлы в папке. Суммарный объём получился 610 мегабайт – легко влезет на один CD. Она щёлкнула по кнопке «Копировать» и откинулась на спинку аэроновского кресла – которое теперь вовсе не казалось ей удобным, – пытаясь унять бешено колотящее сердце.

<p>Глава 36</p>

Однако наверняка будут возражения против терраформирования Марса со стороны тех, кто считает, что, хотя на Марсе и нет собственной жизни, мы должны оставить его природную красоту в изначальном нетронутом виде; что если мы станем его посещать, то должны вести себя так же, как в наших национальных парках на Земле: не унося с собой ничего, кроме впечатлений, и не оставляя ничего, кроме следов ног.

Понтеру и Адекору пришлось остаться в больнице с Лонвесом и Джоком на всю ночь. Мэри в конце концов вернулась в Бристоль-Харбор одна, и у неё не было возможности поделиться с ними своими открытиями.

Жутко устав, на следующий день она добралась до Сибриз только к одиннадцати часам, но ни Джока, ни Понтера с Адекором там всё ещё не было. Услышав от миссис Уоллес новости о состоянии Лонвеса – стабильное, – она поднялась по лестнице в лабораторию Луизы Бенуа.

– Как насчёт перекусить? – спросила она.

Луиза явно обрадовалась предложению.

– Конечно, – ответила она. – Когда?

– Можно прямо сейчас, – предложила Мэри.

Луиза глянула на часы и явно удивилась, обнаружив, что ещё довольно рано. Но, очевидно, что-то в голосе Мэри привлекло её внимание.

– Bon, – сказала она.

– Отлично, – ответила Мэри.

Их пальто висели на вешалке возле главного входа в особняк. Они оделись и вышли наружу, на холодный ноябрьский воздух, бросавший в лицо редкие снежинки.

На Калвер-роуд было много ресторанов по обеим сторонам улицы. Большинство открывалось только на лето – Сибриз всё-таки был летним курортом, однако некоторые работали круглый год. Мэри решительно зашагала в западном направлении, и Луиза поспешила следом.

– Итак, – сказала Луиза, – что у тебя на уме?