Читаем Гибриды полностью

– Вон тот мужчина, – как и большинство канадцев, из боязни показаться расисткой она избегала говорить «чернокожий мужчина» или «мужчина с тёмной кожей», хотя это было наиболее очевидное отличие Кофи Аннана от остальных делегатов, – Генеральный секретарь Объединённых Наций.

– Который?

– Вон тот. Крайний слева.

– Это который с коричневым лицом?

– Э-э… да.

– Так он – руководитель вашего мира?

– Нет. Не совсем. Но он – секретарь ООН.

– Ага. А вон тот высокий кто?

– Это Джок Кригер. Мой начальник.

– Он… у него вид какой-то… хищный.

Мэри подумала над этим замечанием и решила, что Бандра права.

– «В глазах холодный блеск…»[51] – процитировала она.

– О-о-о! – восхитилась Бандра. – Это поговорка?

– Строка из пьесы.

– Ну, к нему это подходит. – Она решительно кивнула. – Мне не нравится, как он держится. На его лице никакой радости. – Но тут Бандра сообразила, что это может прозвучать обидно: – О, простите! Я не должна так говорить о вашем друге.

– Мы не друзья, – ответила Мэри. Она придерживалась эмпирического правила, в соответствии с которым друг – это тот, кто приглашал вас в свой дом или кого вы приглашали к себе. – Мы просто вместе работаем.

– И посмотрите-ка! – воскликнула Бандра. – У него нет компаньона!

Мэри вгляделась в экран.

– И правда нет. – Она внимательно осмотрела все четыре изображения. – Ни у кого из глексенов их нет.

– Как такое может быть?

Мэри задумалась.

– Возможно, дипломатическая неприкосновенность. Это когда…

– Да?

Сердце Мэри возбуждённо заколотилось.

– Обычно это означает, что во время путешествия багаж дипломата не досматривают. Если я отдам кодонатор Джоку, он сможет унести его в мой мир без всяких хлопот.

– Здо́рово! – сказала Бандра. – О, смотрите! Опять Понтер!

* * *

Полёт из Салдака на остров Донакат занял два децидня – как уже было известно Понтеру, гораздо дольше, чем такое же путешествие занимает в мире глексенов. Бóльшую часть этого времени он провёл, думая о Мэре и о приборе Вессан, который поможет им зачать ребёнка. Однако Джок, сидевший в просторной кабине вертолёта рядом с Понтером, прервал его грёзы.

– Вы так и не изобрели самолёт? – спросил он.

– Нет, – ответил Понтер. – Я сам об этом задумывался. Конечно, многих в нашем мире завораживала идея летать как птицы, но я видел ваши длинные… Вы это называете «взлётно-посадочная полоса», не так ли?

Джок кивнул:

– Так вот, я видел взлётно-посадочные полосы, которых требуют ваши самолёты. Я думаю, что только существа, которые уже занимались вырубкой лесов для нужд сельского хозяйства, посчитали бы естественным делать то же самое для размещения аэродромов или хотя бы прокладки дорог.

– Никогда не смотрел на это с такой стороны, – признал Джок.

– Ну у нас определённо нет таких дорог, как у вас. Большинство из нас… как вы это называете? Да, домоседы. Мы мало путешествуем и предпочитаем добывать еду рядом с домом.

Джок осмотрел вертолёт.

– Тем не менее он весьма комфортабелен. Много места между сиденьями. У нас принято впихивать в самолёт столько людей, сколько туда войдёт. Собственно, как и в поезда, и в автобусы.

– Это делается не для комфорта как такового, – объяснил Понтер, – а чтобы не дать феромонам одного человека достигнуть носа другого. Мне нелегко даются полёты на ваших больших самолётах с герметично закупоренными кабинами. Одна из причин того, что мы не летаем так высоко, как вы, в том, что тогда нет нужды герметизировать кабину – свежий воздух постоянно поступает снаружи, так что феромоны не накапливаются, и… – Понтер замолк и слегка наклонил голову. – А, спасибо, Хак. – Он посмотрел на Джока. – Я попросил Хака предупредить меня, когда мы будем пролетать над местом, соответствующим в нашем мире вашему Рочестеру. Если вы посмотрите сейчас в окно…

Джок прилип носом к квадратному стеклу. Понтер встал и подошёл к другому окну. За ним виднелась береговая линия того, что, как он знал, Джок называл озером Онтарио.

– Сплошной лес, – удивлённо произнёс Джок, оборачиваясь к Понтеру.

Понтер кивнул:

– Там есть охотничьи хижины, но постоянное население отсутствует.

– Без дорог я не узнаю этих мест.

– Мы скоро пролетим над одним из Фингер-Лейкс. Мы называем их так же, как вы, – идея очевидна[52]. Вы без труда их узнаете.

Джок заворожённо уставился в окно.

* * *

Эксгибиционисты не полетели на юг вместе с делегацией Объединённых Наций, но Бандра сказала, что на острове Донакат их будут встречать другие. Пока же неандерталка приказала визору отключиться, что он и сделал. Она повернулась к Мэри:

– Вчера мы не слишком много говорили о… о моей проблеме с Гарбом.

Мэри кивнула:

– Это из-за него… из-за него ушла ваша партнёрша?

Бандра встала и запрокинула лицо к потолку. На потолке были изображены сотни птиц, представляющие дюжину видов; каждая вырисована с неизменным тщанием.

– Да. Она не могла смотреть, как он делает это со мной. Но… но в определённом смысле это к лучшему, что она ушла.

– Почему?

– Проще скрывать свой позор, когда вокруг никого нет.

Мэри поднялась, положила руки Бандре на плечи и отступила на шаг, так, чтобы видеть её лицо.