Читаем Гибель вермахта полностью

Гитлер решительно отклонил предложение покинуть Берлин и переехать в Южную Германию. Крушение его надежд на политическое и военное «чудо», надежд, которые были непонятны трезвым наблюдателям, пробудили в нем фанатичное желание превратить развалины германской столицы в гигантскую могилу. Надломленный физически и духовно, ожесточенный против немецкого народа, который с беспримерной самоотверженностью и преданностью следовал за ним сквозь все испытания, Гитлер, как отмечал немецкий мемуарист генерал Бутлар, в последние дни сбросил маску и показал свое настоящее лицо. Он с цинизмом садиста, одержимого духом разрушения, жертвовал в бессмысленной борьбе за рушившийся режим людьми и материальными ценностями^{795}.

В апреле Гитлер возлагал большие надежды на вновь сформированную 12-ю армию генерала Вальтера Венка, известного в вермахте своими феноменальными способностями импровизатора. 12-я армия должна была удерживать более 100 км линии фронта по Эльбе и не давать американцам пробиться в столицу рейха. Венк, как решил Гитлер, будет командовать армией из девяти дивизий, укомплектованных офицерами бронетанковых войск, фольксштурмом, кадетами, различными сборными группами и остатками разбитой 11-й армии. Йодль был настроен скептически — даже если это войско будет сколочено вовремя, вряд ли оно будет эффективным и, вероятно, вовсе не вступит в бой на Эльбе. Йодлю был известен план «Иклепс» (eclips — затмение) — план установления приблизительной разделительной линии между советской и западными зонами оккупации Германии в случае ее капитуляции^{796}. Поэтому он не ожидал американского давления на войска Венка. Гитлер также рассчитывал на это, и 23 апреля, не доверяя своим генералам, распорядился, чтобы его приказ 12-й армии Венка транслировался по радио. Возможно, это был единственный случай в истории, когда оперативный приказ получал огласку в процессе сражения. Было сообщено, что фюрер приказал, чтобы шестнадцать немецких дивизий, противостоящие американцам, были срочно переброшены для обороны столицы. Одной из целей такого сообщения было желание Гитлера заставить берлинцев поверить, что теперь США помогают Германии в борьбе против Красной армии. По стечению обстоятельств, армия Венка на Эльбе в тот момент почувствовала ослабление американского натиска, что стало большим облегчением для немцев^{797}.

Венк планировал ударить на Потсдам только частью своих сил, тогда как основная масса его объединения должна была продвигаться в восточном направлении для оказания помощи окруженной 9-й армии генерала Буссе. На фронте с американцами Венк оставлял лишь заградительные отряды. «Ребята, вы должны сделать еще одно усилие, — сказал своим солдатам Венк. — Речь идет уже не о Берлине и даже не о рейхе». Перед солдатами 12-й армии стояла задача спасти своих товарищей из 9-й армии от смерти и от советского плена. В противоположность Западному фронту, где германские солдаты массово сдавались союзникам, на Востоке они сражались до последнего патрона. Один из немецких офицеров вспоминал: «Даже самый никудышный солдат прекрасно понимал, что война проиграна. Теперь главной целью было выжить, и весь смысл заключался в том, чтоб удержать Восточный фронт, чтобы спасти как можно больше беженцев»^{798}. Ганс Дитрих Геншер (будущий многолетний министр иностранных дел ФРГ), бывший в то время сапером в составе армии Венка, вспоминал, что в тот момент всех солдат и офицеров охватило «чувство сопричастности, ответственности и боевого товарищества». Все солдаты были воодушевлены предстоящим наступлением, несмотря на то что его задачи виделись всеми по-разному. Одни действительно считали предстоящую операцию гуманитарной миссией, другие же шли в бой из-за того, что теперь им противостояли русские, а не американцы^{799}.

«Кто бы мог предположить, — сокрушался один из батальонных командиров дивизии “Шарнхорст”, — что Западный и Восточный фронт будет разделять расстояние, которое можно преодолеть всего за один день марша». 20-й корпус 12-й армии Венка начал наступление в восточном направлении 24 апреля. Перед ним стояла задача прорваться через советские заслоны к немецкой 9-й армии генерала Буссе, окруженной в лесах тылового района войск Конева, и помочь ей уйти на запад. Ни Буссе, ни Венк не желали выполнять истерического приказа Гитлера прорываться в направлении Берлина. 25 апреля Буссе начал прорыв навстречу Венку^{800}. 7 мая 100 тысяч солдат 9-й армии (Теодора Буссе) и 12-й армии (Вальтера Венка) прорвались друг к другу, повернули к Эльбе, форсировали реку и отправились на Запад — сдаваться в плен американцам. Бои с советскими войсками были очень кровопролитными: из 100 тысяч солдат Буссе в живых осталось только 40 тысяч^{801}.