Читаем Гибель вермахта полностью

На Феликса Штайнера большое впечатление произвел опыт Первой мировой войны, а также теоретическая работа Лиддела Гарта «Будущее пехоты»^{540}, которая окончательно убедила его в том, что будущее не за массовой армией, а за элитными войсками, в совершенстве владеющими оружием и техникой. Такого рода элитные части в рейхсвере были созданы в конце 1916 г. — они представляли собой штурмовые батальоны при каждой армии или эквивалентном соединении. В 1917 г. было сформировано не менее 17 таких батальонов. Они имели те же номера, что и в армии. Штурмовые батальоны включали от одной до пяти штурмовых рот, одну — две пулеметные роты, огнеметную секцию, минометную роту и орудийную батарею. Штурмовые батальоны по своей сути отличались от других частей немецкой армии. С самого начала они считали себя — и были на самом деле — элитными частями. Дисциплина в этих батальонах была необычной — рядовых и офицеров не разделяла традиционная разобщенность. Штурмовые батальоны получали лучшее питание, они были освобождены от скучных будней окопной войны и имели больше возможностей для отдыха. С другой стороны, требования к их воинским способностям были намного выше.

Упорство и безжалостность этих солдат хорошо описал Эрнст Юнгер — сам офицер штурмового батальона и один из самых знаменитых героев Первой мировой войны, кавалер высшего прусского воинского ордена Pour le merite, — в повести «В стальных грозах»: «Наши чувства определялись яростью, алкоголем, жаждой крови. По мере того как мы с трудом, но непреклонно продвигались к вражеским линиям, я кипел от ярости, которая охватывала меня и всех нас непонятным образом. Непреодолимое желание убивать придавало мне силы. Ярость выжимала слезы из моих глаз. Оставался только первобытный инстинкт»^{541}.

Штайнер, взяв за образец штурмовые батальоны, в своих военно-педагогических экспериментах ограничился первоначально только одним батальоном; затем его педагогические методы были распространены почти на все Ваффен-СС. Он ликвидировал казарменную муштру, поставив в центр обучения спорт. Он воспитывал солдат, которых впоследствии Лиддел Гарт называл атлетами войны, идеалом современного пехотинца. Для Штайнера самым главным было ликвидировать различия и разделение между рядовым и командным составом, воспитание истинного товарищества в частях. Подготовка офицеров осуществлялась в юнкерских школах СС, которые, несомненно, образовывали лучшую систему военного обучения в годы Второй мировой войны^{542}. Штайнер и многие его сторонники в СС рассматривали мистицизм Гиммлера как никчемное чудачество, и на первый план в своей работе ставили задачи боевой подготовки и военно-политического воспитания^{543}. В соответствии с этими установками, офицеры и унтер-офицеры вместе с рядовыми должны были принимать участие в спортивных единоборствах: это было одним из средств ликвидировать ранговые отличия. При обращении к офицеру не использовалось слово «господин» (Herr), как в вермахте, но только назывался ранг. Между офицерами и рядовыми в войсках Ваффен-СС, как ни в какой другой армии, ощущались узы боевого товарищества. Ко всему прочему, солдаты Ваффен-СС, как правило, были горячими сторонниками национал-социализма, и это особенно отчетливо ощущалось на Восточном фронте: эсэсовцы гораздо серьезнее, чем вермахт, воспринимали декларированную Гитлером «борьбу с большевизмом, Советами и евреями».

Штайнер отбирал офицерские кадры не по принципу знатности происхождения, а по истинным заслугам и качествам командира и лидера. Будущие юнкера офицерских школ СС перед вступлением в школу должны были пройти двухлетнюю службу в армии, что делало преимущество в образовании или происхождении неактуальным. В Ваффен-СС все возможности для роста в звании были открыты. Американский историк Джордж Стейн писал, что в Ваффен-СС между офицерами, унтер-офицерами и рядовыми было чувство общности и взаимного уважения, что практически не было известно в вермахте^{544}. Штайнер и в боевой учебе пошел совершенно неведомым ранее путем: он стремился превратить свои войска в ударные отряды, способные моментально и эффективно входить в непосредственное соприкосновение с врагом. С этой целью вместо стоявших на вооружении армии карабинов вводилось автоматическое ручное стрелковое оружие (автомат МР-38 и МР-40). Штайнер ввел — и требовал неукоснительного выполнения — невероятно высокие нормативы физической подготовки: его отряд в боевом снаряжении броском преодолевал 3 км за 20 минут^{545}. Программу боевой подготовки, разработанной Штайнером, перенял Теодор Эйке для подготовки танковой дивизии «Мертвая голова», а также другие подразделения Ваффен-СС. «Модель Штайнера», однако, не была обязательной для всех частей Ваффен-СС; многие командиры отдельных подразделений (как Зепп Дитрих, командир «Лейбштандарта», или Карл Мария Деммельхубер, командир «Германии»), не признавали возможным достижение тех спортивных результатов, которые требовал Штайнер.