Поглядывая на исписанный цифрами рукав нижней рубашки, Айт неспешно вращал колесико, пока не набрал нужное число. Ошибка могла стоить жизни: кто знает, не заревут ли как львы все сигнальные сирены, не грянет ли меткий выстрел. Но надо было рисковать.

Зажужжали моторы, и дверца сейфа, толщиной в человеческий рост, открылась. Теперь надо нажать на правый дверной косяк, как это делал на тех же кадрах Кейз-Ол, выключая другие охранные устройства.

Айт сделал шаг вперед. В большой длинной камере зажегся свет.

Полки, полки, полки… Кипы бумаг, шеренги коробок с магнитофонными нитками. Если опубликовать эти сокровенные записи, содрогнется все человечество. Но Айт не прикасался ни к чему. Он был уверен, что где-то здесь есть самый важный документ. И он таки нашел его.

Ниша. На верхней полке — большой засургученный конверт с надписью: «Завещание». На нижней — толстенная папка, на обложке которой четко выведено: «Операция "Молния"».

Айт схватил папку. Лихорадочно развязал стежки, листал страницы, не воспринимая, собственно, того, что видит. И вот ему в мозг ударило написанное спокойным, ровным почерком Кейз-Ола: «Начало атаки на СКД — 25.00 сов 9.2.16 г. А.э.»

Все поплыло у Айта перед глазами. Даже магнитофонная запись Совещания «мудрейших» — ничто по сравнению с этой строкой цифр, в которой определена жизнь и смерть миллионов людей.

Айт перечитал последние строки во второй раз, аккуратно завязал папку, со всеми предосторожностями запер сейф, еще раз проверил, не оставил каких-то случайных следов в кабинете, и вышел.

Через полчаса, явившись к Кейз-Олу по его вызову, Айт взял из сейфа и подал мистеру никому не нужное и абсолютно безвредное завещание.

Самый тяжелый на своем веку экзамен инженер Айт сдал успешно.

Кольцо сужается

Легонько щелкнул автоматический календарь. Число 20 в его окошечке изменилось на 21. Началась Третья декада Первого месяца Шестнадцатого года Атомной эры. До определенного мистером Кейз-Олом времени атаки на Союз Коммунистических Государств осталось ровно четыре тысячи двести двадцать пять часов.

Что можно сделать за час? Даже в масштабе всей страны — немного. Но бывают случаи, когда судьбу целого государства решают не годы и месяцы, а именно часы и минуты. Если на войне, перед решающим боем, удается заранее узнать направление, время и силы будущей атаки врага — можно считать, что бой выигран уже до его начала.

Еще совсем недавно Айт считал: достаточно физически устранить Кейз-Ола — и войны не будет. Потом стало ясно, что к войне стремятся все двести «мудрейших». Отсюда следовал страшный вывод: к человеческой крови стремится вся капиталистическая система.

Нет, эти беседы с коммунистами-каторжанами не прошли даром для Айта. Они были только первым толчком, короткой вспышкой света в темноте. Айт тогда не согласился с коммунистами, и начал искать свой собственный путь. Он двигался наощупь, спотыкался и падал… и все равно невольно приближался к той дороге, которой хотел избежать.

Ноль часов три минуты. Сидит Айт возле стола, ожидая вызов «Матери», а мыслями летел аж под облака над Монией.

Родная страна, проклятая страна, удивительная страна, полная чудес, полная противоречий! Твои честные труженики гнут спину в безвестности, а бездельники наслаждаются. Твои ученые, чтобы не умереть с голоду, создают ужасные средства уничтожения, а те, на чьей совести лежат миллионы жертв, организуют комитеты защиты бродячих котов и ставят мраморные памятники мертвым псам.

Но самым страшным, самым ужасным противоречием является то, что именно Мония — страна, которая достигла невероятного расцвета лишь благодаря тому, что никогда не воевала, — теперь с упрямством самоубийцы хочет войны.

Через четыре тысячи двести двадцать девяносто четыре часа семь минут, именно тогда, когда, как помнил Айт, на площади городов Союза Коммунистических Государств выйдут празднично одетые люди, чтобы отметить свой День Победы, с чистого неба обрушится смерть…

Одновременный взрыв трех тысяч трехсот атомных и водородных бомб!.. Ужас!.. И все это по воле одного Кейз-Ола!.. И неужели он такой всемогущий?

Ведь, если операция «Молния» осуществится, все человечество проклянет Монию. Да, Кейз-Ол будет виноват больше всех. Но равно будут виноваты и те, кто, даже не желая войны, придумывал, конструировал и строил средства уничтожения.

Правительство СКД должен узнать о грозящей им опасности заранее. Но как передать им такое сообщение? Как убедить, что это не провокация, а правда?

Щелкают и щелкают электрические часы на столе. Ноль часов тридцать минут. «Мать» все не вызывает своего старого «Сына». Айт уже начинает немного волноваться, но успокаивает себя: пожалуй, это случайная задержка. И он ждет, думая о том, как решить вопрос, от которого трещит голова…