Читаем Гибель Павла I полностью

12 марта 1801 года Павел собирался провозгласить Варвару Прозоровскую своей законной женой и императрицей, объявить законным наследником престола своего старшего сына Константина и арестовать Марию Федоровну и ее сыновей, запятнавших себя убийством Екатерины. Вот почему он был особенно весел и благодушен во время ужина 11 марта.

Не исключено и то, что роль Александра и Константина в умерщвлении императора была отнюдь не столь пассивной, как ее принято представлять.

Ведь один из свидетелей утверждал, что среди убийц Павел увидел и своего сына Константина.

— Пощадите, ваше высочество! — взмолился он. — Бога ради, воздуху! Воздуху!

Историки утверждают, что Павел ошибся, что Константина не было среди заговорщиков, что Павел просто принял за сына одного из убийц, одетого, как и Константин, в красный кавалергардский мундир. А если нет? Если Павел не ошибся и действительно увидел среди убийц Константина? А может, и Александра?

Тогда понятно, почему Александр был совершенно деморализован на следующий день: кошмарные картины удушаемого отца, наверное, неотступно стояли перед его глазами. И матери все время приходилось ободрять его, напоминая: «Вы теперь император!»

После войны 1812 года у Александра все явственнее стали проявляться симптомы тяжелого психического заболевания.

Опасаясь, что в состоянии невменяемости он разгласит страшные тайны рода, все члены семьи — сыновья, их жены и Мария Федоровна, собравшись вместе, разработали план отстранения Александра от власти. По этому плану он должен был официально передать корону Николаю и, инсценировав смерть, тайно исчезнуть и жить в безвестности. В этот план был, похоже, посвящен и Карамзин, который во время последней встречи с Александром 28 августа 1825 года сказал ему загадочную для других фразу:

«Сир. Ваши дни сочтены. Вам более нельзя откладывать»…

Но царь понял смысл этих слов и заторопился. 13 сентября он уже был в Таганроге и вызвал туда жену Елизавету Алексеевну. Она должна была прикрыть его уход: выдать за тело якобы умершего мужа тело солдата-семеновца, весьма кстати скончавшегося именно в Таганроге, да еще похожего на императора. Но Елизавете Алексеевне не пришлось хлопотать с телом солдата: царь в Таганроге умер не понарошку, а взаправду…

Считается, что он простудился во время поездки по Крыму и умер 19 ноября 1825 года от лихорадки. Но вскрытие показало — смерть наступила от разрушения печени и органов отделения желчи, а это указывает на то, что он был либо отравлен, либо заражен.

И действительно, острые желудочные боли начались у императора после того, как в Бахчисарае он отведал барбарисового сиропа…

Плохо забальзамированное тело императора прибыло в Царское Село 28 февраля 1826 года. При прощании с телом вся царская семья хранила молчание, и только Мария Федоровна трижды подходила к гробу и, как будто недоумевая, воскликнула: «Да, то мой сын Александр. Ах, как он исхудал!» После этого гроб выставили на неделю в Казанском соборе для публики, но, по распоряжению Николая, не открывали, так как лицо покойного от плохого бальзамирования сильно изменилось.

Отсюда ясно: все посвященные в тайну, включая нового императора Николая Павловича, не всматривались внимательно в изменившиеся черты покойника и считали, что все идет по плану и что под видом Александра хоронят похожего на него солдата. И только Мария Федоровна, поняв, что в гробу лежит ее сын, обеспокоилась. Боясь гнева Николая, который любил старшего брата и был уверен, что он жив и только скрылся от мира, она решается на экстравагантный шаг — «создать» старца, слухи о котором убедили бы Николая и всех посвященных в том, что план исполнился и Александр жив.

Здесь мы вступаем в область догадок, более или менее правдоподобных. Похоже, на роль старца, долженствующего появиться в российской глубинке, Мария Федоровна избрала заслуженного офицера полковника Федора Уварова, лично знавшего Александра I и благоговевшего перед ним. По всей видимости, Уварова проинструктировали, что он должен вести себя так, как вел бы себя царь-отшельник, то есть явно на словах отрицать любой намек на царское происхождение, а на деле все время давать мелкие подтверждения своей принадлежности к верховной власти. Бесследно исчезнувший в 1827 году Уваров объявился в 1836 году на Урале, в Красноуфимске, вел себя именно так, как ему велели, создав в народе впечатление, что он — скрывающийся Александр I. Для Николая и других посвященных эти слухи послужили подтверждением того, что разработанный ими план успешно осуществлен…

Версия Э. Шабадина-Романова буквально переворачивает хрестоматийные представления о целом периоде русской истории. Автор выстраивает свою версию чисто логически, зачастую отвергая не ложащиеся в ее канву свидетельства современников и даже официальные документы, считая, что у пришедших к власти заговорщиков были широкие возможности для сокрытия и фальсификации документов и свидетельств. И на это у него есть веские основания.