Читаем Гибель Карфагена полностью

Три дня спустя участь Карфагена была окончательно решена. Сципион собрал под стенами полуразрушенного города все свои войска в полной готовности к последнему штурму, но, желая избежать кровопролития, послал парламентеров в город, предлагая пощадить жизнь всем, кто решит покинуть город.

Свыше пятидесяти тысяч человек – почти сплошь женщины и дети – вышли из города и сдались римлянам. Среди них был и тот, кто должен был умереть, защищая отчизну, – гордый Гасдрубал. Но с ним не было ни жены, ни многочисленных детей. Благородная женщина, видя, что Гасдрубал уходит, взошла на крышу храма Эскулапа вместе с детьми и бросилась оттуда на камни мостовой. Она не хотела пережить позор и гибель родины.

В полдень римляне пошли на приступ.

К вечеру город пылал: римляне, взяв стены, проникли в город и отчаянно осаждали Капитолий, в котором засели последние защитники Карфагена, а отдельные отряды брали штурмом буквально каждый квартал, каждый дом. Никто не просил пощады, и никто не щадил.

Два человека, стоя на верхней террасе покинутого всеми дворца Гермона, наблюдали эту ужасную и вместе с тем великолепную картину гибели Карфагена: Фульвия и Фегор.

Кругом бушевало море огня. Становилось трудно дышать. Каждое мгновение дворец Гермона готов был обратиться в огромный костер. А Фульвия поглядывала на огненные волны с каким-то ликованием.

– Пора спасаться! – крикнул ей Фегор. – Иначе мы сгорим здесь.

Вместо ответа Фульвия воскликнула:

– Боги, как светло! Сколько огня! Это – в нашу честь,

Фегор. Это – наши свадебные огни. Ты любишь меня, Фегор? Ты ждешь, когда я стану твоей?

Фегор молча кивнул.

Фульвия поднялась со своего места и пошла навстречу Фегору со странной, полубезумной улыбкой на губах.

– Ты верно и преданно любишь меня, Фегор? – шептала она, словно в забытьи. Иди же, иди ко мне. Я обниму тебя, зацелую тебя…

– Сейчас загорится дворец. Мы погибнем!

– Что? Нет, нет! Ведь ты любишь меня?

И она обвила его своими нежными руками с такой силой, что Фегор не мог пошевелиться. Огненная волна наконец докатилась до дворца Гермона. Запылало величественное здание. Пылали террасы и купола, пылали покои. А этруска не выпускала из объятий полузадушенного Фегора, влекла его к краю парапета, за которым бушевал океан огня.

Ужас охватил Фегора. В нем властно заговорил инстинкт самосохранения. Он рванулся из рук Фульвии, но было уже поздно: с неодолимой силой Фульвия увлекала его с собой. Все ближе, ближе…

– Ты любишь меня? – воскликнула Фульвия. – А я… Я люблю Хирама! А тебя – ненавижу. И я убиваю тебя!

Миг – и два тела упали с террасы, клокочущие волны пламени поглотили их.

А в городе одно за другим рушились здания. Римские солдаты уже проникли в Капитолий и перебили тех карфагенян, которые еще не покончили с собой.

Карфаген не существовал больше…