Читаем Гиан (СИ) полностью

   Она внимательно смотрела на него. Её лицо оставлось неподвижным, и молчание было долгим. Потом она медленно кивнула.

   - Хорошо. Положи это пока сюда. Потом заберёшь.

   Она открыла сундучок у стены, и он сложил туда пояс - полоску кожи с набитыми на нее металлическими бляшками, нож - детский кинжал в простых безузорчатых ножнах и шнурок с мешочком оберега.

   - А теперь иди сюда.

   Он встал на плоский металлический диск, шершавый от множества дырочек, успел удивиться, что тот тёплый, и вдруг его окружила вода. Как сильный дождь, но струи со всех сторон, снизу, сверху, и капли бьют отовсюду. Вода сразу и горячая, и холодная, пахнущая чем-то незнакомым. Она всюду, бьёт по лицу, в глаза, в рот, по голове, по телу. Он бестолково замахал руками, будто это не капли, а мухи или пчёлы. Но вода била, щипала, щекотала его, заставляя подпрыгивать в безнадёжных попытках увернуться...

   ...Дезинфицирующий бактерицидный душ и сейчас не доставляет ему удовольствия, а тогда... странно, а почему он не боялся? Логично, если бы он бился в истерике от страха и непонимания. Почему он был так спокоен и уверен? Эмоциональный ступор? Или преобладание ориентировочного инстинкта над самосохранением?

   Золотинка отпустила свой хвост и, по-прежнему лёжа на спине, повернула голову к столу. Вокруг её носа стремительно вырос и развернулся веер обонятельных волосков. Гиан невольно рассмеялся. Как бы ни была сыта Золотинка, чёрные груши она не пропустит. Нарезая тонкими ломтиками угольно-чёрные продолговатые плоды с его кулак величиной, он смотрел, как Золотинка, вытянувшись длинной змейкой, крадётся к столу, трепеща обонятельным веером. Добравшись для стола, она коснулась носом его края и застыла в безмолвной мольбе и ожидании.

   Чёрные груши - их подлинное название на дорсайском он так и не освоил - удовольствие недешёвое, но он помнит их вкус ещё с того первого вечера и старается, по возможности, не отказывать себе в этом удовольствии.

   Сделав салат и десерт, он снял с плиты отбивные, быстро накрыл на стол и достал из шкафчика маленькую синюю мисочку. Увидев её, Золотинка тонко засвистела от предвкушения. Положив в мисочку понемногу из каждой своей тарелки, он посыпал получившуюся смесь чёрными грушами, подвинул мисочку на край стола и кивнул. Золотинка втекла на стол, прижала обонятельные волоски и уткнулась в мисочку.

   Гиан ел и смотрел, как Золотинка ловко вытаскивает из-под ломтиков груш и заглатывает кусочки мяса и овощей. Закончив с ними, она кончиками зубов ухватила ломтик груши, подтянула его к краю мисочки, взяла его передними лапками и выпрямилась. Сидя на краю стола на задних лапках и вытянувшись столбиком, Золотинка держала в передних лапках чёрный бархатисто-блестящий от выступившего сока кружок и быстро вгрызалась в него мелкими жевательными зубами. Судя по раздувшимся щекам, хватательные клыки она сдвинула, чтобы те не мешали наслаждаться.

   Гиан так же наслаждался грушами, оставив их напоследок. Положив кружок в рот, он языком прижимал его к нёбу, чтобы мякоть рассыпалась и заполнила рот мелкой сладкой крышкой. И тогда...

   ...Вода внезапно кончилась. Он стоял на прежнем месте и дрожал. Тело горело и чесалось.

   - Иди сюда, - позвала его Сумеречная.

   А когда он подошел, указала ему на маленький бассейн с прозрачной чуть зеленоватой водой.

   - Можешь поплавать. Ты умеешь плавать?

   - Умею, - кивнул он.

   И хотя рядом была маленькая лесенка, он по-мужски спрыгнул в воду. В одном из дворов замка был колодец и бассейн. Он много раз из окна женской половины видел, как купаются воины, а, перейдя на мужскую половину, получил разрешение купаться в бассейне, до этого его только мыли в лохани. Но впервые он плавал один, без Дядьки. Вода была какая-то плотная, плавать было легко. А она молча сидела на краю бассейна, скрестив ноги, и смотрела на него. Как он плавает и ныряет, пытаясь достать дно. Она не звала его, но он сам подплыл к бортику, уцепился за него и, подтянувшись, выбрался наверх. Она кивнула и встала.

   - Хорошо. Держи, - и дала ему большое полотенце.

   Потом он узнал, что дорсайцы предпочитают обсыхать под воздушными струями, считая полотенца варварством, но относясь к этому достаточно снисходительно. Она молча смотрела, как он вытирается, не пытаясь помочь ему. Значит, его не считают совсем уж маленьким, хотя и отправили к женщинам - подумал он.

   - А теперь надень это.

   Рубашка, штаны и сапожки были сшиты вместе, и он не сразу понял, но всё же сам догадался, что нужно влезать через горловину. К его удивлению, приятно-шелковистая ткань легко тянулась и тут же сжималась, плотно, но, не давя, облегая тело, и была ярко-оранжевой, а пояс, браслеты и воротник-ожерелье - белыми. Потом он узнал, что это детские цвета...