Арнетта Лэм

Герольд короля Шотландии

Южная часть Шотландии

Ноябрь, 1308 год

— Внимание! Герольд короля Шотландии!

В ярко-алом расшитом золотом камзоле, слегка прикрытом накидкой, отороченной мехом рыжей лисицы, герольд шотландского короля Роберта Брюса появилась на пороге общего зала замка Дугласа и гордо прошествовала между рядами деревянных скамей. Рандольф Макквин, сидевший за игральным столом напротив брата Драммонда, замер от восхищения, забыв об игральной кости, которую держал в руке. Драммонд слегка подтолкнул его локтем:

— Герольд короля — женщина?

— Особенная женщина, если верить слухам, — задумчиво произнес Рандольф, вспоминая услышанное о ней ранее.

— Забавно, но у тебя такой глупый вид, словно ты никогда прежде не видел ей подобных!

Рандольфу не удалось разглядеть лицо, но, несомненно, плавная походка и гордая осанка прекрасной дамы вызывали у присутствующих в зале мужчин возгласы одобрения. Женщины же кривили губы в презрительной и завистливой улыбке.

— Кто она?

— Элизабет Гордон, самая загадочная женщина Шотландии.

— Ну, если дамы стали королевскими посланниками, то Шотландия изменилась куда больше, чем я ожидал!

Последние семь лет старший брат Рандольфа Драммонд — вождь клана Макквинов — провел в заключении, обвиненный англичанами в измене. Его лишили титула и освободили с условием не появляться в границах горной Шотландии.

— Жаль, что ты не можешь вернуться домой и увидеть своими глазами, как все изменилось, — посетовал Рандольф.

— Хотя я живу на чужой земле, зато свободен. А это главное! — искренне ответил Драммонд. — Не волнуйся за меня, брат!

Еще год назад Раидольф даже не надеялся снова увидеть брата, а теперь (накануне важных событий) они сидят за одним столом и беседуют с глазу на глаз!

«Хвала всем святым!» — подумал Рандольф и обвел глазами большой зал замка, стены которого были украшены плющом.

— Расскажи мне все, что знаешь о герольде, — попросил брата Драммонд.

Рандольф рассмеялся:

— Однако темы наших с тобой разговоров не меняются с годами!

— В юношестве мы беседовали не только о женщинах, но и о политике, — прозвучал хриплый голос Драммонда.

Родных братьев связывали кровные узы и общность интересов и взглядов. Встретившись после долгой разлуки, они вновь почувствовали себя юнцами, понимающими друг друга с полуслова.

— Что ж, теперь эти темы удачно соединились в одну! Говорят, что Элизабет Гордон — самая загадочная и уважаемая дама во всей Шотландии. Она доставляет послания Роберта Брюса королю Англии.

Оба брата одновременно глянули на главный стол, за которым восседал король Англии Эдуард II. Его отец, Эдуард I Плантагенет, завоевал южную часть Шотландии, и теперь Эдуард II приехал в замок своего вассала Реда Дугласа, чтобы принять участие в ежегодной рождественской раздаче подарков: накидок, плащей и блуз.

— Попробуй стать наперсником шотландского короля.

«Маловероятно», — усмехнулся про себя Рандольф.

Роберт Брюс отказался участвовать в первой объединенной рождественской мессе, которая вскоре должна была состояться на северо-западе Шотландии, и Рандольф не хотел, чтобы присутствующие в замке услышали его оценку поступка короля. У них с братом еще будет время откровенно поговорить обо всем наедине, а пока внимание Рандольфа приковано целиком к герольду, которая прошла к королевскому столу и почтительно остановилась в нескольких шагах от него.

Ее широкая накидка с капюшоном изящными складками ниспадала на пол. Голову украшала нарядная бархатная шапочка, кокетливо надвинутая на лоб.

Повернувшись спиной к сидящим в зале гостям, дама небрежно сняла ее, и роскошные золотистые вьющиеся волосы рассыпались по плечам. Затем она грациозно опустилась на одно колено и склонила голову в ожидании внимания короля. Герольд, очевидно, знала, что ждать ей придется долго. Поэтому для сохранения равновесия она касалась холодного каменного пола тонкими пальцами в перчатке.

В адрес дамы-герольда со всех сторон просторного зала неслись дерзкие, беззастенчивые выкрики мужчин и неодобрительный смех женщин. Молодые гости так шумно веселились, кричали и хлопали в ладоши, что менестрели перестали играть. Из бокового проема кто-то крикнул: «Эй, Гордон! Гордон!

Иди к нам!», но голос потонул в общем шуме. Наконец крики стихли, и любопытные взгляды гостей устремились на шотландку, смиренно склонившую голову перед чужим королем.

Король Эдуард II Плантагенет продолжал неторопливо беседовать со своим давним фаворитом Пайрсом Гейвстоном, недавно получившим титул графа Корнуолла, и ни кивком головы, ни взглядом не показывал, что заметил присутствие герольда.

До Рандольфа донеслись презрительные слова короля о горских кланах, но сейчас его внимание было приковано к прекрасной даме в кожаных брюках для верховой езды, высоких сапогах и накидке с капюшоном, отороченной мехом огненно-рыжей лисицы, который прекрасно гармонировал с цветом ее густых волос, распущенных по плечам.

«Какого цвета у нее глаза? Голубые, как сапфиры, или янтарные, светло-коричневые?» — думал Рандольф.