Читаем Героин полностью

— Без особых усилий. По Москве их возил Петрович, московский таксист на пенсии. Найти московского таксиста на пенсии с отчеством «Петрович» оказалось не так уж сложно. Этот ветеран проездов под красный свет рассказал мне следующие. Года два назад Петрович, проживающий в дачном поселке под Москвой и являющийся владельцем довольно большого дома, решил подзаработать, сдавая принадлежащую ему жилплощадь. Выход на заслуженный отдых крепко ударил по его благосостоянию. Вскоре к нему обратился некий осетин, желающий снять жилье. Степаныч кавказцу сдавать жилье не хотел, но не смог отказаться от предложенной квартплаты. Отмечая новоселье, за рюмкой настоящего осетинского вина, квартиросъемщик сообщил Петровичу, что постоянно проживает он в родной Осетии, в городе Цхинвал, а в Москву он периодически прибывает с целью заработать денег. Петрович ничего против этого возражать не стал. Далее осетин сообщил, что проживать в снимаемой у Петровича квартире он будет периодически, а в его отсутствие он просит Петровича присмотреть за оставленными в квартире вещами. Петрович согласился.

— И что за вещи там хранились?

— Ничего необычного или особо ценного. Но! Через некоторое время осетин покупает большую дачу Петровича, заплатив за нее значительно больше ее реальной стоимости. Петрович на вырученные деньги покупает дачу поскромнее и становится личным водителем осетина. Сначала они ездят на машине Петровича, а через некоторое время осетин покупает джип, который в его отсутствие стоит в гараже в доме Петровича.

— Ну и к чему вы все это клоните, уважаемый пожилой следователь?

— Бросается в глаза, что за эти два года благосостояние лже-осетина, который являлся моим другом-Аптекарем, стремительно расло.

— Ну и что в этом плохого? А чем ваш друг-Аптекарь в Москве занимался? Небось, возил что-то из Осетии в Москву. Скорее всего, все те же наркотики, иначе, откуда столь стремительный рост уровня жизни.

— Я тоже так подумал. Находясь в Москве, мой друг в тратах не стеснялся. Однажды он заглянул во все тот же аркадиевский «Уникум», учреждение отнюдь не дешевое, где на него огромное впечатление произвела одна стриптизерша. Осетин решил расспросить о ней Аркадия. Аркадий, по словам все того же Степаныча, поприветствовал их восклицанием: «Усiм хлопцам, шолом!», и они побеседовали обоюдофобно. Из рассказа Аркадия выяснилось, что стриптизершу зовут Лена, что она добрая и исключительно порядочная девушка. Недавно, в частности, она купила своей матери квартиру в Калининграде. При этом она не только отдала все имеющиеся сбережения, но и влезла в долги, наодалживав денег у кого только можно, включая все того же Аркадия.

— Наша Лена родом из Восточной Пруссии?

— Нет, она родом из западного Узбекистана, из города Самарканда. Там у нее оставались мать и младший брат, которые, будучи от природы людьми русскими, в Самарканде испытывали на себе национальный гнет и религиозные преследования из-за своего белого цвета кожи. И когда один из ее клиентов, между прочим, сообщил, что в Калининграде у него есть хорошая квартира, которая ему не нужна, и которую он с удовольствием бы продал, она просто зубами вцепилась в этот вариант. По ее просьбе работающий у Аркадия адвокат лично ездил в Калининград оформлять сделку и все сопутствующие этому документы.

— И она ему это оплатила?

— Исключительно конвертируемой валютой под названием «кровать». Денег у нее не было, все ушло на покупку квартиры. Потом она таким же образом расплатилась с одним из охранников «Уникума», который поехал в Самарканд и помог ее матери перебраться в Калининград.

— Значит, мать и брат этой действительно благородной девушки живут в Калининграде?

— Я тоже обратил на это внимание. Более того, у меня есть их адрес и телефон.

— Кстати, никакого национального гнета они не испытывали, мы, узбеки, очень терпимый и доброжелательный народ. Зря только эта девчонка деньги потратила, еще никто не сказал, что в Калининграде ее матери и брату будет лучше, чем в Самарканде. Да таких людей, как узбеки, вообще больше нигде нет! У нас древнейшая культура. Когда русские еще по деревьям прыгали, мы уже сложную систему каналов строили. Тоже мне, политическая беженка! Я с ней побеседовать хочу, с моей землячкой. Мой отец всю жизнь сверхсрочником прослужил в Рязани, я там родился и вырос, но родом отец мой как раз из-под Самарканда.

— Оттуда же родом и ваша мать?

— Нет. Моя мама русская, из Рязани. Вернее из пригорода Рязани под названием Дягилево. Мои родители познакомились, когда мой отец срочную службу там служил. Там находилась база стратегической авиации, может быть и сейчас находится. Он потому и на сверхсрочную службу остался, потому что моя мать не хотела в Узбекистан уезжать.

— Так вы наполовину русский, Саранча! А почему вы мне об этом никогда не рассказывали?