Читаем Героин полностью

— Да ты не гоношись, не гоношись. Я на тебя зла не держу. Я же политический деятель, видеть вещи широко должен, эмоциям, опять же, не поддаваться. Ты ментяра, порода твоя такая, все чуять должен, чуть что — на людей кидаться. Без этого нельзя, это я понимаю. Ото народ подраспустился. Вчера ночью квартиру взорвали. В престижном доме, между прочим, а там приличные люди живут. Сотруднику моего аппарата на ногу упало чучело медведя. А человек спал. Просыпается от боли в ноге, а перед его носом медвежья пасть. Представляешь, какой ужас. Он же завзятый охотник, для него медвежья пасть — это актуально. Гипс на ногу ему в психбольнице накладывали, но сейчас он в себя пришел. Его уже в ортопедическое отделение перевели. Все понимаю, в наше время тоже резкие люди были, но квартиры мы не взрывали. Газы тебя по этому поводу не беспокоят? Или это только в советские времена было: «Сектор Газы беспокоят все прогрессивное человечество»? Помню, у нас в зоне радио все время про это говорило.

— Я тоже считаю, господин губернатор, что это беспредел. В той квартире живет бригадир Олигарха. Проштрафился он, бывает. Вопрос кадровый, не простой, но решать надо, понимаю. Но зачем же квартиру взрывать? Жена его там должна быть, так, телка для любви, ничего серьезного, в заморочках никак не участвовала, дочка, четыре года. Братан при нем состоял, Верстак. Его то за что? Вы мне что хотите говорите, господин губернатор, а я считаю, что не по понятиям это. Беспредельничает Олигарх, не красиво себя ведет. Не было такого в наше время. Мы телку невинную просто так всегда старались не заваливать. Вы же помните, господин губернатор.

— Это да. Телку безвинную завалить — это большой грех. Мне это даже епископ говорил, когда реставрированный собор открывали. А за четырех летнюю девочку я лично на потьминской зоне одного педофила при всем бараке опускал. На такое дело помилования у блатных нет и быть не может. На том стоим.

— О! Это уже ближе к Православию! Еще апостол Павел сказал, что «крещение — это обрезание не физическое, но духовное»? Господин губернатор, я официально прошу вашей санкции, подпишите Олигарха. Он же, как птица хищная своими крылами, застя солнце и луну, накрыл всю сковскую землю…

— Окстись, пожилой следователь, эко занесло тебя! И кому это апостол Павел говорил, что Олигарха нужно зарезать? Ты мне Ваньку-то не валяй, это может у вас в Уголовном кодексе написано, а в Библии такого нет, тут ты меня на понт не возьмешь. Да чтоб апостол Павел и мокруха… Ни в жизнь не поверю! Да ты не горячись, пожилой следователь, не горячись! Так тоже нельзя вопрос ставить. С Олигархам работают солидные люди, взяты обязательства, подписаны договоры. Тут с кондачка рубить мы не можем, это тебе не тридцать шестой год.

— Вас ни в жизнь не проведешь, господин губернатор. Про апостола Павла я действительно загнул малость, но, с другой стороны, что конкретно делать сегодня простому православному пареньку в этом сложном мире? Ну нету других аргументов, а тявкнуть хочется. Василий Петрович, он же с вертолета обстрел вел. Да виданное ли дело, чтобы блатные такими делами занимались. Зачем нам все это?

— Про это молчи. Молчи, рот не открывай! Не все ври, что знаешь! И не выпячивай ты это дело как бл… ь п… ду на сельской ярмарке, а то завы…вался как мандовошка на скользкой залупе. Это не для твоего милицейского ума. Прибыла специальная следственная комиссия из штаба округа, это дело расследуют. Все под моим личным контролем. Командующий ВВС лично дважды звонил. То, что под Сковом база вертолетов «Черная Акула» — это вообще военная тайна. Понимаешь? Знать никто этого не должен.

— Ну, Олигарху то можно.

— Не паясничай. Не знает он, что ему конкретно делать в этом сложном мире, понимаешь. Жрать фотоманделей и е… ть черную икру, вот что делать надо! Ты в кабинете губернатора, а не в милицейском обезьяннике, не забывайся. Ты лучше работой занимайся, а не меня за советскую власть агитируй. А то народ совсем подраспустился. В «Сковкой правде» пишут, что свидетельствам жестоких избиений нет числа. Нелюди дошли до того, что изнасиловали 14-летнего чурку металлическим предметом. За что обидели нашего младшего брата по разуму? Сам читал! По слогам, но прочитал, не то, что некоторые. Я научу вас культуре, козлы!

— Так то потому, что темные мы, Василий Петрович, на острове росли. Там же зима круглый год, или поводок. Какая ж тут учеба? Но ваши указания мы выполняем самым строжайшим образом. А газета на то она и газета. Сейчас у нас каждый волен орать в микрофон или петь жаворонком, носить сарафан или бикини. Время такое. Что с них взять, если им интересно и они болеют душой?