Читаем Герои забытых побед полностью

«Граф Алексей Григорьевич! Как скоро услышала я, что у вас пропал перстень с моим портретом в чесменскую баталию (который Орлов в порыве бешенства выбросил за борт. — В.Ш.), тотчас заказала сделать другой, который при сём прилагаю, желаю вам носить оный на здоровье. Потеряв перстень, вы выиграли баталию, истребили неприятельский флот; получа другой, вы берёте укреплённые места…

Как вы весьма хорошо управляете моим флотом, то посылаю к вам компас, вделанный в трость. Прощайте, любезный граф; я желаю вам счастья и здоровья, и всякого благополучия и прошу Всевышнего, да сохранит вас целым и невредимым. Впрочем, остаюсь, как всегда к вам весьма доброжелательна. Екатерина».

Награждены были и другие участники победоносной баталии. Адмиралу Спиридову пожаловали орден Андрея Первозванного. Самуилу Грейгу, произведённому в контр-адмиралы, вручён был Георгиевский крест 2-го класса. Георгиевских крестов были удостоены и другие наиболее отличившиеся офицеры.

Но особо отмечался всеми подвиг Дмитрия Ильина. Так, выражая похвалу всем участникам сражения, Адмиралтейств-коллегия отмечала: «А паче господину Ильину, которого храбрость и твёрдость духа справедливо не токмо похвалы, но и удивления достойны».

В Российском государственном архиве Военно-Морского Флота хранится текст указа Императорского Величества Самодержицы Всероссийской Екатерины II от 22 февраля 1773 года о пожаловании ордена Д.С. Ильину. Одновременно с Ильиным, одним указом, кавалерами ордена Святого Георгия 4-го класса были пожалованы капитаны флота Лупандин, Клокачёв, Хметевский, бригадиры «флота капитаны» Барш, Бешенцов, Круз, Степанов, капитан-лейтенанты Перепечин, Дугдаль, Макензи, «флота лейтенанты» князь Гагарин, Псаро, Кочугов, Войнович, Алексиано, «флота мичман» Ушаков и флигель-адъютант Ризо. Екатерина II повелевала адмиралтейской коллегии кавалеров внести в кавалерский список, и пенсию им производить по установлению. Императрица собственной рукой написала в указе: «Старшинство их почитать с того дни как получили кресты от графа Алексея Орлова». По какой причине только через два с лишним года состоялось официальное награждение героев Чесменского сражения, установить не удалось. По дате вручения ордена Д.С. Ильину в «Общем морском списке» указан 1770 год, в «Послужном списке капитана 2-го ранга Дмитрия Ильина», хранящемся в Государственном архиве Тверской области, 9 июля 1771 года.

В Российском государственном историческом архиве в документах Фонда Капитула российских императорских и царских орденов в «Вечном списке кавалерам военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия» в списке лиц за 1771 год, внесённых к награде орденом Св. Георгия 4-го класса под № 138, записан 9 июля флота лейтенант Дмитрий Сергеевич Ильин.

От государственной казны велено было выдать победителям ровно сто шестьдесят семь тысяч четыреста семьдесят пять рублей и пятнадцать с одной четвертью копейки.

Для команд Средиземноморской эскадры учредили серебряную медаль «За победу на водах Эгейских». Носить её надлежало в петлице на голубой Андреевской ленте. На медали изображался горящий турецкий флот и надпись внизу мелкими буквами: «Чесма 1770 года июня 24 дня», а сверху в клубах дыма лишь одно краткое слово «Был». Жёнам и детям офицеров и матросов эскадры велено было Екатериной II раздать пять тысяч рублей.

Русский народ праздновал величие своего флота. Три дня в столице шли народные гулянья, беспрестанно гремели салюты, флотских закачивали на руках до упаду. Специальным высочайшим указом велено было праздновать Чесменскую победу ежегодно.

Из воспоминаний о детстве поэта и сенатора Ивана Дмитриева: «Отец мой, получая при газетах реляции, всегда читал их вслух посреди семейства. Никогда не забуду того дня, когда слушали мы реляции о сожжении при Чесме турецкого флота. У отца моего от восторга прерывался голос, а у меня навёртывались на глазах слёзы».

Изменение претерпела даже женская мода. Едва известие о победе достигло столицы, как буквально на следующий день в два с лишним раза возросла ширина юбок у петербургских модниц. Пышные кринолины заколыхались над петербургской брусчаткой, как паруса кораблей над штормовыми волнами. Тогда же наимоднейшие дамские причёски «Шишак Минервы» и «Рог изобилия» как по мановению волшебной палочки уступили пальму первенства экзотическому «Левантскому тюрбану».

Славной виктории на водах Эгейских посвящали стихи и возвышенные оды. Огромной популярностью пользовалась драма «Россы в Архипелаге», смотреть которую собирались толпы народа — от самых титулованных до простолюдинов.

На торжественном молебне у надгробия Петра Великого рыдал, не скрывая слёз своих, митрополит Платон:

— Восстань, великий монарх, Отечества нашего отец! Восстань и воззри на любезное изобретение твоё! Оно не истлело во времени, и слава его не помрачилась! Восстань и насладись трудами рук своих!

На надгробие был торжественно возложен добытый неизвестным матросом кормовой турецкий флаг. Рядом лёг на холодный мрамор лист бумаги со стихами: