Читаем Герои умирают полностью

К счастью, тучи над головой разошлись, и сквозь просветы выглядывала луна. Теперь Пэллес видела короля — он шел размашистым ровным шагом всего в сорока — пятидесяти метрах впереди нее. Где-то по дороге он подобрал плащ с капюшоном, но, должно быть, не солгал Паславе, что опаздывает, — он торопился, однако, похоже, не испытывал страха преследования. Да и с чего ему бояться — он услышал бы любого, кто осмелился бы последовать за ним.

Убирая кристалл, Пэллес мрачно улыбнулась. Она сняла сапожки и взяла по одному в каждую руку. После этого бросилась за королем, легко и тихо, на пальцах босых ног, прижимаясь к стенам домов. Утоптанная грязь Лабиринта по краям улиц была выше и суше, чем посередине; к тому же здесь обычно валялись всякие камни, обломки дерева и осколки горшков, так что можно было не опасаться за босые ноги.

Шедший впереди король шагнул в темную арку без дверей. Вместо того чтобы последовать за ним, Пэллес снова натянула сапоги и медленно прошла вокруг здания. Там, на углу третьего этажа, с противоположной от арки стороны, сквозь ставни пробивался лучик света — единственный на весь дом.

Контролируя свое дыхание, Пэллес призвала мысленное зрение и осмотрела переулки вокруг, фасады домов и — насколько возможно — крыши. Переплетающиеся нити Силы не были потревожены, а вокруг, если судить по Оболочкам, обретались только крысы, шнырявшие в тени.

Значит, за домом не следят и не охраняют его; значит, его величество готов пожертвовать собственной безопасностью, лишь бы скрыть происходящее даже от своих людей.

Яростный шум в ушах стал громче. Однако Пэллес удержалась в мысленном зрении, и ярость исчезла. Послушные пальцы сами отыскали в кармане плаща крошечную фигурку хамелеона. Изящная платиновая скульптурка засияла завитками Силы. Сила потянулась в мозг и тело. Сторонний наблюдатель заметил бы, что кожа и одежда Пэллес приняли черно-серый, в лунных пятнах цвет стены, у которой стояла чародейка. Помедлив еще секунду, чтобы прочнее запечатлеть образ в мозгу, она повернулась к стене и с легкостью ящерицы вскарабкалась наверх.

Без малейшего усилия Пэллес повисла на стене у освещенного окна и прислушалась.

— …прежде, чем Берн поймает его. Это жизненно важно для нас, — говорил незнакомый голос. — Берн имеет слишком большое влияние на Ма'элКота, но мне кажется, граф — больной человек с больным мозгом. Сейчас очень важно, чтобы Берн не преуспел, и я пытаюсь помешать ему, И не уверяйте меня, что вам нет до этого никакого дела, — трое из пяти погибших были опознаны как ваши подданные. А остальные двое наверняка тоже принадлежали к ним.

— Если б я мог отдать вам его, я сделал бы это, ваша милость. — Голос короля звучал слишком почтительно, а точнее, угодливо. — Я не требую от своих подданных полного отчета в их действиях, я знаю только об их доходах. Если же кто-то из них решил подзаработать за счет Саймона Клоунса, то сие не касается меня до тех пор, пока я получаю десятину. Однако это были мои люди, и я надеюсь получить компенсацию.

«Ваша милость? Так это, наверное, сам Тоа-Сителл! — подумала Пэллес, чувствуя, как заныло в животе. Внезапно ей стало ясно, почему для встречи был выбран именно этот час, когда вокруг не было ни души. — Так это он. Король Канта предал нас всех. Я должна была предвидеть это — он лучший друг Кейна. Но… о боги, я так надеялась, что он тут ни при чем!»

У нее перед глазами возникли окровавленные лица близнецов, Ламорака и Таланн.

«Я могла бы отомстить за обоих, Сейчас. Сию секунду. Активировать огненный шар и зашвырнуть каштан через щель в ставнях. Осталось бы только упасть на землю, чтобы оказаться вне радиуса действия заклинания. Я даже не услышала бы их криков, когда они начали бы гореть».

Она выбросила эту мысль из головы. «Я слишком долго прожила с Хэри». Она хорошо понимала, только ярость толкает ее на месть, а то, что ярость была праведной, лишь осложняло дело.

«Но я не совершу этого, — рассуждала Пэллес. — Я буду ждать и слушать. Если даже придется пойти на убийство, лучше сначала выяснить, что происходит».

— По-моему, ты не понимаешь серьезности сложившейся ситуации, — снова заговорил незнакомый голос. Он был абсолютно безмятежен, словно его хозяин заказывал себе завтрак. — Саймон Клоунс уже обратил на себя внимание императора. Он не только ухитряется действовать безнаказанно в самой столице Империи — его символ стал появляться на стенах внутри дворца!

«Ха, видно, народ на мне просто помешался».

— Я делаю все, что в моих силах, Тоа-Сителл. Похоже, никто не знает настоящего имени Саймона Клоунса и даже не подозревает, где тот появится в следующий раз.

«Можно только поблагодарить за это Конноса и его заклинание».

— Похоже, — заметил Тоа-Сителл, — выкраденные Клоун-сом люди все еще находятся в пределах Анханы. Сейчас их семнадцать, но многие взяли с собой семьи, так что общее количество беглецов составляет тридцать восемь человек. Возможно, вам следовало бы обратить усилия на поиски их убежища.