Читаем Герои «СМЕРШ» полностью

Ну кто тогда, осенью 41-го, думал о возможности и необходимости такой встречи?! Потом, когда подобное общение стало реальностью, можно было сделать всё и несколько проще. Премьер-министр Черчилль прилетал в Москву ещё в августе 1942 года, затем был в октябре 1944-го — мог бы и президент Рузвельт прилететь, но мешало состояние здоровья. Вот почему и нужно было место, до которого ближе было лететь обходными путями — чтобы не встречаться с «асами люфтваффе». В перспективе договорившись о встрече, «Большая тройка» ещё долго решала вопрос о месте её проведения — чтобы и удобнее всем, и безопаснее. К тому же Сталин реально был Верховным Главнокомандующим…

Сопредельный для Советского Союза Иран, на территории которого находились союзные войска, где были проложены разного рода коммуникации, представлялся наиболее удобным и оптимальным местом.

Встретиться в Тегеране Иосиф Виссарионович предложил союзникам 15 сентября, но вопрос обсуждался еще довольно долго — Черчилль и Рузвельт имели свои предложения. Так что и два месяца спустя, за месяц до конференции, 19 октября, Сталин писал американскому президенту:

«К сожалению, я не могу принять в качестве подходящего какое-либо из предлагаемых Вами взамен Тегерана мест для встречи. Дело здесь не в охране, которая меня не беспокоит.

В ходе операций советских войск летом и осенью этого года выяснилось, что наши войска могут впредь продолжать наступательные операции против германской армии, причём летняя кампания может перерасти в зимнюю. Все мои коллеги считают, что эти операции требуют повседневного руководства Главной Ставки и моей личной связи с командованием. В Тегеране эти условия могут быть обеспечены наличием проволочной телеграфной и телефонной связи с Москвой, чего нельзя сказать о других местах. Именно поэтому мои коллеги настаивают на Тегеране как на месте встречи»[492].

Окончательное решение о месте проведения операции было принято 8 ноября 1943 года. Хотя конкретная работа по организации охраны «Большой тройки» началась ранее — нельзя же было откладывать её на последний момент, да и товарищ Сталин верил в свои силы, как политика…

«7 октября 1943 года со станции Мытищи Московской области отправился на юг секретный эшелон. Рядовой состав был в неведении, куда его везут. 12 октября 1943 года эшелон прибыл в Баку. А оттуда на автомашинах личный состав был доставлен в советский приграничный город Астара на азербайджано-иранской границе.

<Это был> личный состав 131-го мотострелкового полка пограничных войск НКВД СССР. Командовал полком Герой Советского Союза подполковник Никита Фадеевич Кайманов[493].

Эта воинская часть формировалась под личным контролем Лаврентия Берии, так как предназначалась для обеспечения безопасности Тегеранской конференции.

Через три дня полк погрузился в машины с гражданскими номерами, пересёк государственную границу и направился вдоль Каспийского моря на юг.

В Тегеране полк разместился в военном городке 182-го горно-стрелкового полка. Именно здесь командир полка Н. Ф. Кайманов получает звание полковника и подписывает необходимые документы как „командир гарнизона Советских войск в Тегеране“.

Командование полка первым делом провело рекогносцировку города для определения объектов охраны. Под охрану были поставлены, например, такие советские и иранские объекты, как посольство, консульство, торгпредство, комендатура. Взяты были под охрану дворец шаха, почта, телеграф, военные склады, аэродром и прочее.

Оперативно обслуживать полк со всеми его подразделениями, несущими охрану вышеперечисленных объектов, было поручено сотрудникам ГУКР „Смерш“ НКО СССР во главе с подполковником Николаем Григорьевичем Кравченко»[494].

Что интересно, как раз в то самое время, 28 октября, Кравченко был награждён орденом Красного Знамени.

Однако возвращаемся к полку. Командир его был человеком героическим. Службу в погранвойсках Кайманов начал в 1929 году, на Кавказе, и в 1931 году был награждён орденом Красной Звезды за задержание опасного бандита. В 1939 году был переведён во вновь образованный Карельский пограничный округ, участвовал в войне с Финляндией. В конце июня 1941-го старший лейтенант Кайманов, будучи начальником отделения боевой подготовки погранотряда, во главе группы пограничников девятнадцать дней отражал на границе атаки двух батальонов финских егерей. Наши бойцы дрались в окружении, потеряв связь с командованием, но смогли прорвать кольцо и, пройдя более полутора сот километров по лесам и болотам, вышли к своим… За этот подвиг Никита Кайманов был удостоен звания Героя Советского Союза.

Конечно, охрана Тегерана — в общем и участников конференции — особенно осуществлялась далеко не только одними пограничниками.

Рассекречен отчёт Шестого управления НКГБ — охрана правительства — о мероприятиях по организации и обеспечению охраны Тегеранской конференции: