Читаем Герои Пушкина полностью

В центре внимания третьей части — персонажи стихотворной повести «Медный Всадник», монографический анализ текста которой позволяет проследить, как, из какого литературного и социального «материала» строит Пушкин образы своих героев; каким образом их точки зрения соотносятся с точкой зрения Автора (повествователя) и как смена жанровых установок ведет к неизбежному смещению всех традиционных представлений о «поэмном» герое. В основу третьей части легла моя книга «Стихотворная повесть А. С. Пушкина „Медный Всадник“» (М.: Высшая школа, 1990); для настоящего издания ее текст основательно сокращен и доработан.

Таким образом, проблема литературного героя в творчестве А. С. Пушкина рассмотрена на трех уровнях: теоретическом, описательном и контекстном. Кроме того, читатель может обратиться к литературе, приведенной в конце первой и третьей частей; что касается части второй, то здесь каждый очерк о герое сопровождается минимально необходимой библиографией.

Тексты А. С. Пушкина (за исключением «Медного Всадника») цитируются по:

Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. 4-е изд. Л., 1979.

Текст «Медного Всадника» — по:

Пушкин А. С. Медный Всадник / Изд. подгот. Н. В. Измайлов. Л., 1978. (Серия «Литературные памятники»). Варианты приводятся в необходимых случаях по: Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 17 т. М.; Л., 1937–1949.

* * *

В заключение считаю своим приятным долгом поблагодарить всех коллег и друзей, с которыми обсуждались разнообразные теоретические и конкретные историко-литературные проблемы, поставленные в этой книге. Некоторые статьи, вошедшие во вторую часть, были написаны в рамках проекта, финансирумого Европейским университетом в Праге (Research Support Scheme, грант № 422-1997). Особая — самая глубокая, самая искренняя — признательность редактору книги Л. Дрибинской за многолетнее требовательно-доброжелательное сотрудничество.

Саму же книгу посвящаю моим детям — Тимофею, Елизавете, Софье; надеюсь, когда-нибудь она им пригодится.

Автор

Литература основная:

Бочаров С. Г. Поэтика Пушкина: Очерки. М., 1974.

Бочаров С. Г. Характеры и обстоятельства // Теория литературы: Основные проблемы в теоретическом освещении. М., 1962. Т. 1.

Виноградов В. В. Стиль Пушкина. М., 1941.

Жирмунский В. М. Байрон и Пушкин: Пушкин и западные литературы. Л, 1978.

Лотман Ю. М. Пушкин: Биография писателя: Статьи и заметки. 1960–1990. «Евгений Онегин». Комментарий. СПб., 1995.

Сидяков Л. С. Художественная проза Пушкина. Рига, 1973.

Томашевский Б. В. Пушкин. М.; Л., 1956. Кн. 1 (1813–1824).

Тынянов Ю. Н. Пушкин и его современники. М., 1960.

Часть 1

Пушкин: система персонажей

Проблема героя. Проблема литературного героя кажется одной из простейших; понятия — «герой», «персонаж», «тип», «характер», «маска», «амплуа» — давным-давно отнесены к разряду литературоведческих аксиом, на фундаменте которых можно выстраивать куда более сложные теоретические конструкции. Но, как это часто бывает, мнимая простота определения оборачивается его немнимой пустотой. В чем легко убедиться, взяв наугад несколько статей из наиболее распространенных отечественных справочников и словарей литературоведческих терминов разных лет.

В соответствующем томе «Литературной энциклопедии» конца 20-х — начала 30-х годов (издание осталось незавершенным) статьи «герой» не было вовсе; редакторы^[2] отсылали читателя к статье Л. И. Тимофеева «Образ» (Т. 8). Разумеется, там ничего специального о герое не говорилось. Ср.: «О<бразом> мы называем ту своеобразную форму отражения жизни, которая присуща искусству как особой идеологии, „художественно осваивающей мир“ (Маркс)».^[3] В статье «Персонаж» (тот же 8-й том) было, дано самое общее и предельно расплывчатое определение: «П<ерсонаж> в художественной литературе действущее лицо».^[4]

«Краткая литературная энциклопедия» 1960—1970-х годов предлагала еще более туманное и взаимопротиворечивое толкование: «Литературный герой — образ человека в литературе. Однозначно с Л. Г. нередко употребляются понятия „действующее лицо“ и „персонаж“. Иногда их отграничивают: Л. Г. называют действующих лиц (персонажей), нарисованных более многогранно и более весомых для идеи произведения. Иногда понятие „Л. Г.“ относят лишь к действующим лицам, близким к авторскому идеалу человека (т. н. „положительный герой“) или воплощающим героическое начало <…> Следует, однако, отметить, что в литературной критике эти понятия, наряду с понятиями характер, тип и образ взаимозаменяемы». Т. е. получается, что герой — это образ, в свою очередь, образ — это герой, точно так же характер — это тип, а тип — это характер. Поистине всеохватная дефиниция; работать с таким определением заведомо невозможно.