Вальтер ласково и печально улыбнулся. Он знал, кто именно погибнет! Трогательная привязанность Фридриха заставила его в эту минуту забыть все остальное. Он мысленно видел свою прошедшую жизнь, неразрывно связанную с Фридрихом, вспомнил их детские годы, долгие тоскливые ночи, которые проводил верный слуга у его постели, когда он болел, его постоянную заботу и преданность. Чувство нежности к этому рослому солдату охватило Фернова. Он обнял своего бывшего слугу и, горячо пожав его руку, ласково сказал:

– Прощай, Фридрих! Если со мной что-нибудь случится, ты не должен беспокоиться о своей дальнейшей судьбе. У доктора Стефана есть мое духовное завещание – я позаботился о твоем будущем. А теперь – пусти меня, мне пора идти.

Фридрих повиновался и выпустил руку Вальтера, который, еще раз дружески кивнув ему головою, поспешно вышел. Солдат подошел к окну и долго следил за темной фигурой, закутанной в плащ и удалявшейся быстрыми шагами; она становилась все меньше и меньше; вот мелькнула лишь какая-то темная точка, и все исчезло. Луна осветила длинную аллею, на которой уже никого не было. Слезы снова наполнили глаза Фридриха – он был уверен, что видел своего господина в последний раз.

ГЛАВА XI

– Откройте дверь, Джен, мне необходимо повидать вас; дело большой важности заставляет меня срочно обратиться к вам.

Аткинс постучал несколько раз в дверь, и молодая девушка вынуждена была впустить его. В комнате горел огонь, Джен еще не раздевалась, и постель не была смята. Молодая девушка пошла навстречу Аткинсу, в ее глазах выражался вопрос. Видно было, что она сильно возбуждена, но следов слез не было на ее лице. Джен не умела плакать, и слезы, так часто служащие утешением многим женщинам, ей не помогали.

Аткинс не дал ей времени задать вопрос и поспешил сам объяснить причину своего позднего визита.

– Грозит опасность, – быстро проговорил он, – я хотел предупредить ее, но ничего не мог сделать. Мое влияние оказалось недостаточным. Теперь вы должны вмешаться в это дело.

– Какая опасность? О чем вы говорите? – тревожно спросила Джен.

– О том, что произошло между Алисоном и Ферновым. Они поссорились. Генри потребовал от немца удовлетворения, но тот отказался драться с ним, ссылаясь на то, что во время войны не имеет права рисковать своей жизнью для личного дела. Алисон твердо решил отомстить ему, и я боюсь, что он сделает это сегодня же, если вы не повлияете на своего жениха.

Джен испугалась при этом известии, но, быстро овладев собою, с горечью проговорила:

– Да, вы правы: надо предупредить несчастье. Поединок между ними из-за меня был бы чудовищным поступком. Генри находится в заблуждении; мне стоит сказать одно лишь слово – и он поймет, как он ошибается. Я хотела сделать это завтра, но вижу, что нельзя более терять ни минуты. Позовите его сюда, сейчас же!

– В том-то и беда, что Генри нигде нет, – возразил Аткинс, задумчиво покачав головою. – Я обошел весь замок и не мог найти его.

– А где Вальтер? Ради Бога, скажите, где Вальтер? Аткинс удивленно поднял брови вверх. «Вальтер»!

Вот как далеко зашло у них дело!.. А Джен еще утверждает, что Генри заблуждается на этот счет!

– Мистер Фернов ушел в горы совершенно один, – ответил он, – по его словам, он должен исполнить какое-то служебное поручение. Генри это известно, и если он последует за мистером Ферновым, то вы знаете, Джен, что может произойти!

Молодая девушка стояла несколько минут неподвижно, как мраморное изваяние. Затем она вышла из оцепенения и быстро сообразила, как надо действовать.

– Я достаточно хорошо знаю Генри, – решительно сказала она, – он не должен уйти отсюда, пока я не поговорю с ним, его нужно вернуть во что бы то ни стало. Мне кажется, – прибавила Джен, потирая лоб, как бы вспоминая что-то, – сегодня утром, когда мы были в П., там говорили, что отсюда имеется лишь одна дорога в горы?

– Да, только одна, – подтвердил Аткинс, – и та охраняется немцами. Не думаю, чтобы Генри отважился пойти по ней, так как он знает, что часовые ни за что не пропустят его, ведь он не знает пароль.

– В таком случае Алисон может быть только в парке, – воскликнула Джен, – я поищу его.

Аткинс старался удержать девушку, но это ему не удавалось.

– Подумайте, ради Бога, о том, что вы делаете! – убеждал он Джен, – не забывайте, что мы находимся в чужой стране, среди воюющих! Во всяком случае, одна вы не можете идти ночью в парк; я должен сопровождать вас.

Молодая девушка не слушала того, что говорил Аткинс; она схватила свой дорожный плащ и, накинув его на плечи, повелительно сказала:

– Оставайтесь здесь! Если мы все трое уйдем из замка, это может возбудить подозрение. Кроме того, вы сами говорили, что Генри не обратил никакого внимания на ваши слова; значит, я должна убедить его, а так как он, несомненно, в парке, то не остается ничего другого, как идти к нему.

Джен уже была на лестнице, не слушая никаких возражений.