Читаем Герои. Новая реальность полностью

– Как все люди. По нужде. Сидел на мели, встретил Кольку Тихонова, ну, убили которого, он и предложил.

– Вы были знакомы до мастерской?

– Соседний двор, все детство бок о бок. В комсомол вместе вступали. Зашибали не то чтобы много – лимона по полтора в месяц, но это лучше, чем ноль.

– В комсомоле?

– В мебельной.

– Похвально.

– Еще бы! Женюсь скоро, бабки нужны, а где сейчас, ничего не умея, честно заработаешь? А здесь наловчился шкафы собирать, ума большого не надо.

– Складно звонишь, – хмыкнул Грицук.

– Погоди, Тоха… Ты, значит, все эти дни на диванчике, у телевизора?

– Совершенно справедливо. Чуть пролежни не нажил.

– А вот соседка твоя, Зинаида Петровна, говорит, что бегал ты туда-сюда по лестнице без всяких признаков гриппа на лице. Может, ты ошибся, может, тебя гонорейка прихватила?

– Шиздит, кляча старая! – неподдельно встрепенулся Одышкин. – Ей делать не хер, она и сочиняет бредятину подлую! Бегал, бегал! Прямо убегался!

– Чего ты, Паша, так распереживался? Смотри, опять панадол придется жрать. Больничный твой не покажешь?

– Я «неотложку» вызывал. Десять дней прописали, потом к врачу. У него бюллетень и возьму.

– Кто ж ваших так обидел? Не подкинешь мысль?

– Клянусь, не знаю! Я всего два месяца в кочегарке. Колька, я слышал, черному морду намылил из-за бабы в кабаке. Может, черный со своей братвой? Им, чеченам, что Крым, что крематорий – полгорода перережут!

– Про черного слышали, ищем. Ну а еще? Как, например, у директора с «крышкой»? Кому платили?

– Понятия не имею. Может, он и платил, но я-то тут при чем? Что я, бухгалтер? Моя забота стенку с боковиной скрепить, на шипы да шурупы закрутить! Вот ведь…

Андрей немного помолчал, затем обернулся к Антону:

– Старик, с матерью поговори пока. На кухне. И проверь на всякий случай историю Пашиной болезни. А мы проверим историю любви.

Затем кивнул на телик.

– Ну-ка, выруби тошниловку эту.

Паша щелкнул кнопочкой. Тоха отправился на кухню. Андрей пересел с дивана на второй стул, поближе к Одышкину.

Начали поскребывать кошки. Еще не скребли, только поскребывали, что тоже не здоровско. Нет ничего противнее, чем колоть людей на компромате, который люди сами тебе и рассказали. Даже если человек мурло по жизни, с запахами помойки и гнилья.

Но… От тех, кто вчера ночью стрелял, несет не помойкой, от них несет мертвечиной. Их надо найти и закопать в землю. И вместо креста вбить кол.

– Панадол, значит?

Одышкин заерзал на широком стуле.

– Дыру не протри. Ну что, болезный, биографию будем вспоминать, али как?

– А чего ее вспоминать? Да, было, вляпался впопыхах, нечаянно, так суд это учел.

– А сам ты что учел? Ты учел, что мне накануне суда пришлось судью водкой поить и душевно ему грузить, что некий Паша Одышкин, рискуя шкурой, внедрился в банду наркодельцов по нашему заданию, но мудила участковый, его случайно задержавший, чуть было не завалил операцию. И не стоит Пашу на первый раз сажать, не по злому умыслу он…

Андрей врал внаглую – ни к какому судье он не ходил и водку с ним не пил. Знал заранее, что вряд ли Одышкин получит срок.

– А чем отвечает на заботу о нем Паша Одышкин? Панадол, «История любви», нога на ногу. Какая у Паши короткая память! Как у кандидатов в городское собрание. Может, стоит напомнить про Витю Зубова? Витя до сих пор малявы корешам с зоны шлет с просьбой найти того супостата. Того, того самого. Не постоит Витя за ценой, если что.

– Я не сдавал Зуба!

– Это ты так считаешь. Потому что я свое слово сдержал, не светанул тебя нигде. Но понимаешь ли, я с возрастом таким рассеянным становлюсь. Где бумажку какую забуду, иногда в компании вместо анекдота житейскую историю расскажу. А кто захочет, тот услышит…

– Вы же обещали…

Паша покраснел как помидор и с негодованием смотрел на Андрея.

Андрей, почувствовав слабину соперника, давил на больное место.

– Конечно, конечно. Я даже сейчас своего напарника к маме отправил. Опять-таки для твоего блага, чтобы ни про Зуба он не услышал, ни про то, почему ты в нужный момент на работу не вышел.

– Я же…

– О-о-о! Получается, не хочет Паша искренности, не хочет. Ну что ж, «ура!» тебе за это, Паша.

Андрей поднялся.

– В бюро ритуальных услуг «Реквием» сезонные скидки. Рекомендую побеспокоиться заранее. Адресок дать? За предварительный заказ плата не взимается. Очень удобно. Можно заказать гроб со встроенным радиоприемником или «Тетрисом». Никаких шуток, Паша. Я, Паша, себя уважать перестану, если в твой грипп поверю, так что извини. А гниль, она рано или поздно все равно наружу выйдет, как ни прячь. Пока.

Андрей сделал шаг к двери.

– Подождите…

«Горячо, горячо!»

– Ну?

– Я расскажу, только…

– Хочешь гарантий? Гарантии – дело наживное. Ты сначала расскажи, что знаешь. Пока обещать могу одно – все останется между нами. Впрочем, ты в этом имел возможность убедиться.

– Хорошо. Курить можно?

– Да не нервничай так! Ты что, в гостях?

– А, ну да…

Одышкин достал из нагрудного кармана мятый «Аэрофлот», прикурил.

– Так, сегодня вторник? Да. Я с четверга на больняке. Вот еще что, я действительно ни в какие дела Григорича, ну, шефа нашего, не влезал. Тут случайно вышло.