Читаем Герои. Новая реальность полностью

– Обижаешь.

– На каникулы никуда не отправляешь?

– Мать приедет.

– А Новый год?

– Я, ты и он. У меня. Да?

– Да.

Они помолчали немного, наблюдая за узорами табачного дыма и слушая свист ветра за окном.

– Знаешь, мне кажется, я знаю, в чем твоя беда. Ты слишком близко воспринимаешь каждый пустяк. При твоей работе надо быть толстокожим, как бегемот. Чтобы дробь шкуру не пробивала. А убиваться из-за каждой мелочи типа зуба здоровья не хватит.

– Я не убиваюсь.

– Поверь, я хоть и не психолог, но сущность людей угадываю довольно точно. Ты именно такой человек. И это не зависит от тебя. На Западе давно придумали пилюли для людей такого типа.

– Пилюли? Чепуха какая.

– Практичность. Когда ты предчувствуешь наступление неприятной психологической ситуации, глотаешь пилюлю. И все в порядке.

– То есть по боку? Так у нас давно придумано аналогичное средство. – Андрей щелкнул по бутылке.

Марина улыбнулась.

– Возможно. Люди, воспринимающие среду очень остро, спиваются. Или гибнут от инфарктов.

– Это моя перспектива? Спасибо, дорогая.

– Найди способ освобождаться от ненужных эмоций. А еще лучше – не пускай их, не придавай значения тому, чему действительно не стоит придавать значение. Создай внутри себя некий фильтр. Хочешь интересный пример? Индусы своих покойников сжигают, а пепел пускают по ветру над речкой. Но дрова у них вещь дорогая, на каждого не напасешься. Так они мертвеца чуть подпалят и сбрасывают в Ганг. Те плывут, пока их рыбы не съедят или стервятники не склюют. Целыми косяками плывут. А индусы Ганг за священную реку держат, пьют из нее, купаются, моются в ней. И никто не умирает от этого. Но если я или ты выпьешь, то тут же в косяк попадешь. Почему так? Они просто не обращают на это внимания. Они искренне верят, что никогда не отравятся, ведь Ганг священен. Фильтр на уровне подсознания.

– Фильтр? – грустно повторил Андрей, наливая в свой бокал «Хванчкару». – Это, конечно, здорово, но, если честно, не хочется в пылесос превращаться.

С любовью в тот вечер покончили быстро, минут за пятнадцать. Гуд лак – гуд лак.

Возле дома Андрея опять окружили собаки. Маленькие помойные друзья. Клацали челюстями, наклоняли мохнатые лишайные головы к оставленным Андреем следам, пускали слюни. Псов прибавилось, свора осмелела. Две собаки приблизились к человеку вплотную, как бы оценивая возможную жертву.

«Почему их никто не ловит? – подумал Андрей, последние пять метров до подъезда преодолевая со скоростью хорошего спринтера. – Загрызут ведь, твари колченогие». В подъезде он стукнул по поясу, убеждаясь, что пистолет не выпал во время вынужденного рывка. Поднявшись на второй этаж, он увидел, что стая разбегается в разные стороны, как шайка разбойников после неудачного налета. «Неужели собрались вместе только для моей торжественной встречи? Спасибо, милые мои, но я уж как-нибудь сам».

Пашка еще не спал, по обыкновению наслаждаясь сериалами.

– Ужинал?

– Да, пельмени варил. Надоели.

– Там еще макароны остались. Что в школе?

– Сказали принести по пятьдесят тысяч.

– Зачем?

– Завтра идти к зубному. А поликлиника платная. У школы денег не хватает.

В кошельке оставалось тысяч шестьдесят. До получки, которую, по слухам, задержат на десять дней. Не надо было покупать Пашке книгу, как-нибудь протянули бы.

Андрей достал книгу из пакета. Она была яркой, с красивой обложкой, с крупным шрифтом и шикарными иллюстрациями. Но и стоила двадцатник. «Ариэль».

– Держи. Это лучше сериалов.

– «Ариэль»? Это про стиральный порошок?

– Нет, – негромко ответил Андрей. – Фантастика. Про мальчика, который умел летать, как птица.

– Опять сказки?

– Не сказки. – Андрей достал кошелек из куртки. – Вот деньги.

Он положил на стол пять купюр.

– Мы елку покупать будем?

– Ты хочешь?

– Конечно.

– Хорошо, купим.

Андрей убрал кошелек и отправился в ванную.

– Людей надо любить. – Фанат Херувимов по обыкновению развернул свежий номер «Вестей». – Это я не про себя. Я цитирую заголовок. Содержимое раскрывать?

– А’а, – кивнул Грицук. Оперы собрались в кабинете шефа на утреннюю сходку, сам шеф еще не появился.

– Вопр.: «Что сейчас, на ваш взгляд, является первостепенным для стабилизации работы правоохранительных органов, для повышения раскрываемых преступлений и улучшения криминальной обстановки?»

Отв.: «Мое глубокое убеждение, основанное прежде всего на жизненном опыте, заключается в том, что все должен решать человеческий фактор. К людям надо повернуться лицом. Людей надо любить. Людям надо улыбаться. Тогда и люди будут вас любить и потянутся к вам. Когда мы и люди окажемся в одной железной связке, никакая преступность нам не страшна».

Вопр.: «Что конкретно вы собираетесь предпринять на новом посту?»