Читаем Герои. Новая реальность полностью

Центром внимания на обсерватории в Тибете сделался небольшой желтолицый человек с веселой улыбкой и необыкновенной повелительностью жестов и слов. Узнав, что наследственная карта Рена Боза еще не получена, Аф Нут разразился негодующими восклицаниями, но так же быстро успокоился, когда ему сообщили, что ее составляет и привезет сама Эвда Наль.

Точное знание наследственной структуры каждого человека нужно для понимания его психического сложения. Не менее важны данные по нейрофизиологическим особенностям, сопротивляемости организма, избирательной чувствительности к травмам и аллергии к лекарствам. Выбор лечения не может быть точным без понимания наследственной структуры и условий, в которых жили предки. Когда Эвда Наль, спеша, выпрыгнула на землю из кабины спиролета, знаменитый хирург сбежал по ступеням походной операционной ей навстречу.

– Наконец-то! – воскликнул он. – Я жду уже полтора часа. Я не мог даже связаться с вами – эфир забит переговорами высоких инстанций по поводу инцидента, а свободные частоты заглушены, чтобы не допустить преждевременной утечки информации о происшедшем.

– Мировой Совет напоминает разворошенный муравейник, – подтвердила психолог, подавая бумаги Афу Нуту, и они вместе вошли в безлюдное, ярко освещенное помещение под надувным сводом. – Везде проверки, проверки… Я думала, что уже никогда не долечу.

Опытным взглядом хирург стремительно просматривал наследственную карту Рена Боза.

– Так… так… в течение тридцати поколений предки на оккупированных территориях не проживали… спецналогами не облагались… спецпереселениям не подвергались… к спец-контингентам не относились… собственностью не владели… в «сигналах» не фигурировали… так… так… – Он мерно кивал седой головой в такт бесчисленным строчкам, которые пробегали его острые глаза. – Угу… Что же, я думаю, можно лечить. Вы вовремя успели. Но тут есть еще один момент… один нюанс… – Он помедлил, не зная, как сказать.

– Я слушаю вас, Аф, – стараясь сдерживать волнение, с достоинством произнесла Эвда Наль.

– Час назад, уже будучи здесь и уже развернув операционную по просьбе здешнего начальства, – непроизвольно понизив голос, начал знаменитый хирург, – я узнал, что опыт, который провел ваш возлюбленный, не был согласован ни с Советом Звездоплавания, ни с Академией Пределов Знания, ни с какой-нибудь иной ответственной инстанцией. Мой потенциальный пациент, находящийся сейчас в состоянии клинической смерти вот за этой стеной, провел его самоуправно. Получается, я сильно рискую. Я, лечивший Рена Боза после его проступка и, более того, в связи с его проступком – ведь травмирован он был именно в результате своего анархического эксперимента, – могу быть привлечен как соучастник. Но. Фактически этим безупречным документом, – Аф Нут потряс наследственной картой Рена Боза, а потом небрежно швырнул ее на стол, – вы покрываете преступника и провоцируете меня на действия, несовместимые с честью коммуниста и врача. Перед лицом закона вы его соучастница, а уж в десятую очередь – я, попавшийся в ваши сети.

Эвда Наль пошатнулась, ее яркие губы затрепетали. Она хотела сказать, что узнала о самоуправстве Рена только сейчас, от самого Афа Нута, но сразу поняла, что это бесполезно.

– Чего же вы хотите от меня? – тихо спросила она.

Аф Нут со значением промолчал.

– Ради Рена я не пожалею ничего, – не очень убедительно выговорила Эвда Наль.

– У вас что-нибудь есть? – почти насмешливо произнес Аф Нут.

– Я – ученый, и у меня, конечно же, ничего нет, – глядя ему прямо в глаза, ответила молодая женщина. – Но наш институт порой получает великолепное, совершенно уникальное оборудование… и я могла бы…

Аф Нут подошел к ней вплотную, пристально рассматривая ее медленно пунцовеющие под его взглядом щеки. Она, не выдержав, опустила глаза.

– Вы сами – самое великолепное и самое уникальное оборудование, какое я когда-либо встречал.

В первое мгновение она не поняла. Потом предательская мелкая дрожь сотрясла прекрасное тело Эвды.

– Я бы поработал на нем.

– Прямо сейчас? – вырвалось у нее.

– Нет. – Он чуть усмехнулся. – Перед ответственной операцией – ни в коем случае. После.

– Мне отступать некуда, – тихо вымолвила она.

– Хорошо, что вы это понимаете. Вдобавок учтите вот что. Потребуются две операции с интервалом более чем в сутки. Если вы попытаетесь взять назад свое слово, я просто не стану делать вторую – не стану вшивать обратно поврежденные органы, которые сейчас извлеку для ускоренной искусственной регенерации. Но хочу вас предупредить честно. Если я все же окажусь под ударом, я скажу, что вы продемонстрировали мне подложное разрешение на опыт, подписанное председателем Совета Звездоплавания Громом Ормом, – и пусть дальше допрашивают вас!

Эвда Наль в отчаянии тряхнула головой, и копна ее роскошных волос перелетела с плеча на плечо.

– О, если бы я действительно успела сфабриковать его!

Аф Нут с мужественной медлительностью провел ладонью по точеной груди психолога.

– Нужно было думать раньше, – мягко сказал он. – О любимом человеке следует заботиться заблаговременно, а не постфактум.