– Какбе – это что? – удивилась Лиса.

– Выучи, мать, албанский, – небрежно бросил Буратино, засовывая карточку поглубже в карман и застегивая его на замок.

В харчевне «Трех Пескарей»

Три верхних яруса Города возвышались над поверхностью земли. На огромной ровной крыше, напоминающей гигантское озеро блестящего темно-зеленого стекла, концентрическими кругами щетинились антенны, темнели пятна взлетно-посадочных площадок. Внушительные купола воздухозаборно-дезактивационных камер, купола поменьше карантинных пассажирских терминалов, грубые призмы терминалов грузовых.

Кот и Лиса увлекли Буратино к ближайшей станции флаеров. Изящные серебристые машины напоминали птичек. Птиц Буратино никогда не видел, но сведения о них хранились у него в мозгах. Золотая карточка и здесь произвела свое волшебное действие – друзья получили отличный, новенький, весь сверкающий серебром четырехместный флаер. Кот задал программу полета, и они бесшумно взмыли ввысь.

Лететь пришлось недолго. Харчевня – пятиэтажная гостиница серого бетона – обнаружилась на холме, подножие которого обступал дремучий лес. Кот, заложив лихой вираж, посадил флаер на крышу. Компания спустилась вниз, где их встретил хозяин – немолодой человек в джинсовом костюме и ковбойской шляпе. Приветствуя гостей, он почтительно сдернул с головы эту шляпу и поклонился, сверкнув обширной плешью.

В харчевне Кот с Лисой потащили было Буратино к столу подле настоящего, жарко пылающего очага, в котором на вертелах жарились птичьи тушки и другая дичь. Но андроид, не в силах выдержать мясной вони, вывернулся из заботливых рук друзей и уселся возле окна. За окном, в вольерах, расхаживали страусы, индюки и куры.

– Джентльмены и леди! – торжественно возгласил хозяин. – В нашем заведении подается только натуральная пища! Никаких синтетиков, никаких автоклавов, никаких клонов! Наше заведение «У трех пескарей» – единственное в своем роде во всем Восточном графстве. Что будем кушать, что будем пить? Есть подлинный тройной солодовый виски. Напиток для настоящих джентльменов, сэр. – Хозяин поклонился Базилю. – Для леди найдется бутылочка шампанского. Если юный джентльмен употребляет спиртное…

– Буратино, друг, – в манере паршивого трагика шепнул Кот, пока хозяин продолжал озвучивать список услуг, – ты ведь не дашь своим друзьям погибнуть с голоду? Нам бы хоть три корочки хлеба!

– Хозяин, – произнес Буратино, – ты уже напугал до икоты. Тащи три буханки хлеба. – Он немного подумал и добавил: – Три очень большие буханки.

Хозяин, уже рассказывавший о номерах гостиницы, спальных удобствах, от изумления лишился дара речи. Лишь перевел остекленелый взгляд с Буратино на Кота. Но у того за стеклами очков ничего было не рассмотреть. Тогда Элис сняла свои очки и, кротко глянув на Буратино большими и влажными карими глазами, сказала:

– Наш юный друг пошутил. Ты ведь пошутил, правда, Буратино?

Буратино под завораживающим взглядом Лисы онемел и помимо воли кивнул.

– У нашего друга – золотая карточка, – продолжала Лиса. – Наш юный друг очень щедр.

При слове «золотая» взгляд хозяина вновь обрел осмысленность.

– Значит, так, – решительно произнес Базиль. – Что с рыбой?

– Есть рыба.

– Не радиоактивная?

– Как можно!

– Карасей в сметане. Стерляди и копченых угрей. Бутылку самогона, вашего, фирменного.

Хозяин кивнул.

– Мне, пожалуй, – как бы сомневаясь в том, что она вообще расположена кушать, стала заказывать Элис, – птичек, вкусненьких птичек. Голуби есть?

– А как же!

– Тогда голубиных котлеток, индюшачьи крылья и вашу замечательную страусиную яичницу. И немного трехсолодового виски. Для аппетита. Со льдом. Бутылочку.

– И три большие буханки хлеба, – наконец очнулся от чар Буратино.

Хозяин одобрительно щелкнул пальцами.

– У этого парня есть чувство юмора!

– Наш дружок Буратино заключил пари, что съест в один присест три буханки хлеба, – сочла нужным пояснить Лиса.

И точно, Буратино расправился с большими, домашней выпечки караваями играючи. Он хотел попросить еще, но подумал, что так, наверное, не принято.

Осушив последнюю рюмку самогона, Базиль вытер о скатерть жирные руки, снял очки и глянул на Буратино осоловелым взглядом бесцветных глаз. Буратино тут же заснул.

Взгляды Базиля и Элис обладали неодолимым гипнотическим действием, поэтому приходилось прятать глаза за темными стеклами. Так действовала мощная, разумеется – нелегальная, НЛП-биопрограмма. Программой этой снабдил авантюристов Карр О’Бас. Разумеется, в самого магистра, по совместительству – подпольного генетика, была вшита еще более мощная программа защиты от всяческого внушения.

Дело шло к ночи. Кот и Лиса заказали себе еще яств и алкоголя.