Трое лошадей уже пали вместе со всадниками. Конь Беллейхо ускакал, что принесло обреченному человеку немного удовлетворения. Однако, радость была недолгой. Кулак гиганта приземлился прямо на голову одного из солдат, оставляя вмятину на шлеме и вбивая голову бедняги прямо между плечей. Человек повалился вперед, испуганная лошадь взбрыкнула и дико подпрыгнула, стремясь убраться подальше.

Отбросив всякие чувства, Беллейхо наблюдал, как бежит лошадь, как солдат, его друг, резко валиться в сторону, а затем выпадает из седла.

Он не видел, как человек повалился в грязь, потому что в этот момент гигантская нога придавила самого Беллейхо к земле.

Перепрыгнув через козлы, Бевубо соскочил на землю, останавливаясь у повозки, позади упряжки. Первые стрелы ударили в его сторону. Выглянув из-за лошадей, гигант увидел, что его парни все делают отлично. Только трое всадников все еще сражались. Четверо были мертвы, один пытался удрать, хотя трое лучших артиллеристов Бевубо уже метнули свои шары на цепях. Несколько сприганнов истекали кровью, но раны быстро заживут. В конце концов, ему достанется больше сокровищ и пленников для мучений, если парочка из них помрет.

Приняв эту мысль к сведению, спригган взглянул на волшебницу, которая, постанывая, лежала на земле. Он надеялся, что ударил её не слишком сильно. Эти людишки не очень веселые, если не могут извиваться и кричать.

Новый всадник упал на землю, а двое гигантов повалили сверху его лошадь. Где-то за ними, шар на цепи снес убегающего стражника, хотя его лошади удалось ускакать.

Бевубо вздохнул. Какая трата продовольствия.

В стороне от сражения, Бевубо заметил Комтодди. Гигант получил стрелу в грудь. Вторая стрела, видимо, чиркнула его по лицу, рисуя кровавую линию.

— Прикончи их, — тихо прошептал Бевубо. Он вздрогнул, когда кости захрустели и начали расти. Одежда теснее сжала тело. У него не было времени снять её, и он сильно пожалел об отсутствии своей волшебной брони.

Мимо пронесся метательный шар Комтодди. Лошади в упряжи следующей повозки заржали и забили копытами. Выглянув из-под телеги, Бевубо увидел, что вторая телега в линии накренилась на бок и покатилась прочь с дороги, прямо по неровной земле. Растущий спригган усмехнулся, когда заметил, как женщина-возница отчаянно — и совершенно бесполезно — пытается управлять ходом упряжи. Земля под копытами лошадей была слишком ухабистой. Телега накренилась и резко перевернулась. Одно колесо завязло в грязи. Зад повозки взлетел в воздух. Двое возниц отчаянно кинулись в стороны, но повозка накрыла их, а затем подпрыгнула и покатилась, оставляя раздавленных женщин валяться на земле.

— Ой, леди, — посочувствовал Бевубо, и пополз прочь. Он выпрыгнул из-за телеги, обрушиваясь на следующих возниц, которые осыпали стрелами Комтодди.

Разумеется, Бевубо убил их. Промчавшись мимо, он схватил одного человека, подбрасывая того в воздух. Прихватив с собой несчастного, спригган побежал к последней повозке. Люди отчаянно пытались развернуть свою упряжку и убраться прочь.

Снаряд, в качестве которого гигант использовал человеческое тело, помешал этому делу. Он сбил возницу с козел, толкая его вперед, прямо между лошадьми. Упряжка быстро прикончила обоих людей.

И как им повезло.

ГЛАВА 12

Тактическое отступление

— Помнишь, как драконы бились над Серебряными Пустошами? — спросила Джарлаксла Ильнезара. Пара стояла у основания разрушенной Башни Волшебства. Тазмикелла бродила поблизости. День был ветреным, и ледяные порывы, дующие от воды, приносили с собой прохладу. Стоял разгар лета, и солнце припекало довольно сильно. — Как убили сына Араутатора?

Джарлаксл утвердительно кивнул.

— Монах убил, — продолжила драконица.

— Монах, вселившийся в монаха, — согласилась Тазмикелла.

— Монах, годы назад возвысившийся над своей бренной оболочкой, — сказала Ильнезара.

— Без помощи богов, — добавила её сестра. — Этот человек должен был умереть от старости еще до Магической Чумы.

Джарлаксл безучастно смотрел на дракониц. Он понятия не имел, к чему женщины завели этот разговор. Дроу, разумеется, знал, что все это как-то связано с Дзиртом. Сестры намекали, что идея с подчинением разума могла бы стать необходимой панацеей, способной спасти следопыта. Речь шла о Кейне из Монастыря Желтой Розы и брате Афафренфере, вернувшимся в этот храм эстетики.

— Представь! — воскликнула Ильнезара. — Человек, который нашел способ выйти за пределы сознания без фальшивых божков, пользуясь лишь внутренними ресурсами своей души. Как думаешь, дроу мог бы стать настолько же сосредоточенным, сестра?

— Не знаю, — ответила Тазмикелла, бросая хитрый взгляд на Джарлаксла. — Иногда эти дроу кажутся такими трусливыми.

Джарлаксл подмигнул ей, отвечая на шутку улыбкой. Однако, вскоре улыбка исчезла, и он задумчиво забарабанил пальцами, оценивая слова этих созданий.