Читаем Герои Коммуны полностью

Тем временем Делеклюз приобретает новых врагов. Они появляются даже среди недавних его политических единомышленников, которые входят в административный совет газеты. Им совершенно не по вкусу ее новый радикальный характер. Они хотели бы по-прежнему равняться на умеренную «Насьональ», а не на радикальную «Реформ». Правда, в этом конфликте сказался и независимый, прямолинейный характер Делеклюза, его неумение лавировать и хитрить. Дело дошло до того, что Новые враги Делеклюза составили оскорбительный пасквиль и разослали его подписчикам «Эмпарсьяль дю Нор». В каких только преступлениях его не обвиняют! В памфлете используются все имеющиеся во французском языке оскорбительные слова, в нем говорится о «низости» Делеклюза, который, оказывается, «провокатор, наглец, циник и, что хуже всего, человек, который платит черной неблагодарностью тем, кто сделал для него все». Пасквиль заканчивается так: «Если бы подобный человек имел столько силы, сколько у него злобы, то это было бы общественное бедствие и когда-нибудь в истории Валансьена можно было бы прочитать: город испытывал бедствие от чумы в 1008 году, от холеры в 1832-м и от Делеклюза в 1847 году».

В отчаянии от нелепых оскорблений и нападок, Делеклюз решает бросить газету и уехать в Париж. Но радикалы Парижа и севера Франции выступают в его поддержку, развертывают кампанию по сбору денег и помогают выкупить газету у противников Делеклюза. Теперь «Эмпарсьяль» переходит полностью под его контроль.

В 1847 году Делеклюз превращает провинциальную газету небольшого города на севере страны в одно из самых эффективных орудий радикалов. При этом свойственный Делеклюзу резкий категорический стиль придает даже относительно умеренным лозунгам радикального течения революционный характер. Особенно энергично он ведет кампанию за всеобщее избирательное право. Это требование встречает все более широкую поддержку и ведет к резкому росту влияния радикальной оппозиции. Политические друзья Делеклюза, демократы и республиканцы, восхищаются его деятельностью. Один из них, Эврар-Ланглет, пишет ему: «Вы являетесь, как некогда Арман Каррель (знаменитый республиканский журналист. — Авт.), апостолом свободы, в нашей стране вы — перо и шпага демократической партии». Видный радикал Дежарден пишет ему в связи с оскорбительными нападками на Делеклюза: «Несмотря на огорчение, которое вы испытываете в последнее время, вы не должны сожалеть о годах, проведенных на севере. В этой стране надолго запомнят мужество и талант, проявленный вами в журналистской деятельности, в роли истинного наставника и учителя. Ваша исключительная настойчивость в выдвижении принципов демократии посеяла семена, которые, как мы надеемся, скоро принесут свои плоды. Так что позвольте мне искренне сказать вам от имени тех, которые с симпатией следовали за вами, что ваша деятельность была полезной и заслуживает высокой признательности всех преданных делу человечества сердец».

Деятельность радикалов вроде Делеклюза приобретала все большее значение. Несколько неурожайных лет подряд привели в 1847 году к голоду, охватившему всю страну. Промышленный кризис вызвал сильную безработицу. Вспыхивают голодные бунты. Ненависть народа к монархии Луи-Филиппа все чаще прорывается наружу. Вслед сверкающим экипажам финансовой аристократии на улицах Парижа несутся возгласы: «Долой воров!» Студенты устраивают манифестации протеста из-за запрещения лекций знаменитого профессора истории Жюля Мишле.

В это время и начинается кампания банкетов. Факти чески это были политические общественные митинги. Банкеты раньше всех стала использовать «династическая левая» Одиллона Барро. Эта партия требовала всего лишь небольшого увеличения числа избирателей. Радикалы, объединявшиеся вокруг газеты «Реформ», решают тоже участвовать в банкетах, и тогда они приобретают более революционный характер. Ледрю-Роллен, Луи Блан, Этьен Арагу и другие радикальные деятели отнюдь не собирались организовывать революцию. Но они невольно попали в течение, увлекшее их в том направлении, в котором сознательно или бессознательно шли народные массы. Радикалы быстро отодвигают на второй план осторожных и благонамеренных либералов «династической левой».

Один из самых знаменитых банкетов собрался 7 ноября 1847 года в Лилле, в главном городе департамента Нор. Делеклюз очень активно участвовал в его организации. Одиллон Барро, не сумев заранее навязать либерально-монархическую программу банкета, отказался в нем участвовать, и в Лилле безраздельно царили радикалы.

Ледрю-Роллен произнес большую речь. Страстный декламатор на этот раз особенно увлекся, и его занесло гораздо дальше свойственных ему не очень-то революционных взглядов. Он нарисовал ужасающую картину нищеты и народных бедствий и потребовал социальных реформ, всеобщего избирательного права. Он произнес грозное слово «республика». Все это Ледрю-Роллен облекал в пышную риторику: