Читаем Герой чужой войны полностью

Принц простецки ухмыльнулся – очевидно, это была не единственная его функция в руководстве Империи. Однако дополнять Кольма не стал, видимо, в данном случае, того, что сказал адмирал, было вполне достаточно. А может, Кольм и сам больше ничего не знал.

– Адмирал Семяшкин, Виктор Иванович, – продолжал между тем Кольм. – Начальник разведотдела императорского флота.

Адмирал спокойно кивнул, не отводя от Демина спокойного, изучающего взгляда. Страшный человек, такой любому башку ради интересов дела смахнет и не поморщится; наслышаны, как же…

– Генерал Коломиец, Сергей Сергеевич, представляет генштаб, – генерал благожелательно кивнул. – Ну и, наконец, командор Демин, Илья Васильевич. Лучший командир корабля из всех, кого я знаю.

– Что лучший – это хорошо, – кивнул Семяшкин. – А еще лучше, что вы ему доверяете. По-настоящему преданные люди во все времена редкость. Как, Ростислав, Федорович, доверяете?

– Так точно, – не моргнув глазом, ответил Кольм.

– Ну-ну, – неопределенно протянул разведчик, но от дальнейших комментариев воздержался. Вместо него заговорил генштабист.

– Скажите… м-м-м… Илья Васильевич, что вы думаете по поводу текущего конфликта с Конфедерацией?

– Мое дело – не думать, а выполнять приказы, – отрезал Демин.

– Это хорошо, – благожелательно кивнул генерал. – Ответ, достойный офицера… который не хочет подняться выше капитанского мостика. Командор, сейчас от вас требуется не демонстрация лояльности Империи, а мысли опытного офицера.

– Мысли? Вы извините, но я не из аналитического отдела и глубокий анализ не мой конек.

– Глубокий анализ и без вас есть, кому делать. Говорите, как есть, – уже мягче попросил Коломиец.

– А что тут «как есть»… - Демин едва руками не развел, но удержался, – ничего хорошего я в том, как протекает эта… – тут он запнулся, подыскивая точное определение, – необъявленная война, не вижу. Раньше мы давили конфедератов. Просто давили, и все. У нас были лучшие корабли, лучшее оружие и лучшие солдаты, и мы били их, как хотели. Вы знаете, я участвую в третьей войне с Конфедерацией, и каждый раз мы их давили. Каждый раз они просили мира, и мы их недодавливали… не понимаю, кстати, почему.

– Политика, – брезгливо отозвался со своего места принц, – штука грязная. Но сейчас мы говорим не об этом.

– Вы просили, как есть – вот вам как есть. Ни я, ни те, кто служит под моим началом, не понимает ситуации.

– А он ершистый, – ни к кому конкретно не обращаясь, высказался Семяшкин. – Что же, может, это и к лучшему. Продолжайте, командор.

– Так вот, раньше мы их давили, – слегка поумерив пыл, продолжил Демин, – а теперь уперлись. Как лбом в стенку уперлись – и все. И потери возросли в разы, особенно когда конфедераты начали массово применять авианосные соединения. И их драккары оказались сильнее не только наших аналогов, но и наших линкоров.

– Не далее как три дня назад вы хорошо отделали их авианосец, – прищурился Коломиец.

– Я проиграл бой, – холодно бросил Демин. – Авианосец сумел уйти, при этом спаслась примерно половина его авиагруппы. Это притом, что я был изначально в выигрышном положении.

– Неприятно, но честно. Что же, командор, я поздравляю вас. Вы только что одной фразой описали то, что наши яйцеголовые аналитики формулировали в течение года, выдав в результате абсолютно нечитаемый доклад на полтысячи стандартных листов. Я рад, что в вас не ошибся.

– Это вам скажет любой боцман.

– Тем хуже. Значит, мы понапрасну кормим целую группу аналитического отдела генштаба. И, подозреваю, не только генштаба.

По тому, какими взглядами обменялись Коломиец с Семяшкиным, Демин пришел к выводу, что попал в центр крупной межведомственной разборки. Упаси Боже оказаться в такой ситуации – эти жернова разотрут в порошок кого угодно, и провинциальный командор им на один зуб. Однако на него никто при этом не обратил внимания, и Демин успокоился.

– Итак, командор, – судя по всему, принц решил взять ход разговора в свои руки, – вы нам подходите. И по рекомендации вашего непосредственного начальства, и по послужному списку, и по тому впечатлению, которое мы вынесли из личного общения с вами. Предупреждаю сразу: то, что вы сейчас услышите, относится к категории «совершенно секретно», и если что-то случится, отвечать будете головой. Вы еще можете отказаться.

– Плетку вы мне показали, – криво усмехнулся Демин. – Как насчет морковки?

– Ну вот, это уже речь не мальчика, но мужа. Морковка, говорите… Вам как, не надоело пребывать в звании командора? Не хотите чего-то большего? С перспективой дальнейшего роста, конечно.

– Но я же…

– Ерунда, – махнул рукой принц. – Никаких формальных ограничений нет, просто есть негласное правило проверять таких, как вы, более серьезно. Итак?

Ох как подкупающе это звучало! И Демин решился.

– Я согласен. При условии, что мои люди при этом не пострадают.

– А вот это уже, дорогой Илья Васильевич, зависит только и исключительно от вас. Сергей Сергеевич, прошу.