— С тех пор я наказываю тех, кто виновен в моём несчастье, — бесстрастно закончил адиген. — И поэтому мне нужен на борту человек твоей квалификации и твоего склада.

— Готовый убить кого угодно? — невесело уточнил эрсиец.

Если это была шутка, она оказалась неудачной.

— Я сам могу убить кого угодно. — Помпилио чуть повысил голос. — И делаю это гораздо лучше тебя.

— Извините, аллакут, — смутился Крачин. — Я не хотел…

— Но я не всесилен, — перебил эрсийца дер Даген Тур. — Я не могу быть в двух местах одновременно и нуждаюсь в надёжном компаньоне, который прикроет мне спину. Этому человеку я готов отдать вторую по значимости офицерскую должность на моём цеппеле, готов ввести его в свою команду и свою жизнь. Единственное, что я требую взамен: быть честным. Мои офицеры — превосходные люди, они разные, они странные, но они мне не лгут. — Пауза. И вопрос, негромкий, но очень хлёсткий: — Ты всё понял, Аксель?

И нет времени на раздумья.

Впрочем, требуется ли оно: раздумье? Неужели ещё не всё ясно? Неужели решение не принято? Неужели он не понимает, что Тиурмачину нельзя верить? Понимает. И понимал, когда отправлялся на обед к адигену. Аксель смотрел на бамбаду, терзался сомнениями, но в глубине души знал, что единственная его надежда — на дер Даген Тура.

Который требует быть честным.

— Мне приказали вас убить, — прошептал эрсиец.

— Знаю, — вздохнул Помпилио с таким видом, словно услышал нечто запредельно скучное.

— Что?! — Опять это дурацкое восклицание.

— Я адиген из рода даров, Аксель Крачин, меня хотят убить с тех пор, как я родился, — объяснил дер Даген Тур. — У моего отца было много врагов, у моего брата их ещё больше, я тоже не подарок. Так что я знаю, зачем ты пришёл.

— И впустили меня в арсенал? — изумился Крачин.

— Именно поэтому я впустил тебя в арсенал: хотел посмотреть, как ты себя поведёшь.

И улыбнулся едва заметно. Словно говоря: "А на что ты рассчитывал, Аксель Крачин? Ты всерьёз собрался соревноваться в скорости и меткости с бамбадао? Ты жив только потому, что не потянулся за лежащей под рукой бамбадой".

И "Улыбчивый Ре" подмигнул, подтверждая слова хозяина.

— Я — офицер, — тихо произнес Аксель. — Я убиваю только тогда, когда считаю это правильным. Я не наёмник и не убийца.

— А я не предлагаю дружбу кому попало, — твёрдо произнёс дер Даген Тур. — Я знаю, кто ты, Аксель Крачин, я знаю, каков ты, и мне нравится то, что я вижу. А потому я спрошу: чем старый пройдоха Гектор на тебя надавил?

— У моей сестры четверо детей, — ответил Крачин, глядя адигену в глаза. — Маршал пообещал их убить.

— Сурово, — оценил Помпилио. — Они живут на Эрси?

— Конечно…

— Перевезём. — Адиген усмехнулся и неожиданно подмигнул кирасиру: — Не волнуйся, Аксель Крачин, я организую твоим родным переезд на тихую, спокойную и богатую планету. К примеру, на Лингу. Что же касается Гектора… — Ноздри Помпилио раздулись. — Гектор подтверждает мои самые худшие подозрения.

Глава 4,

в которой Йорчик делает предложение, Селтих предвкушает, Кира подтверждает подозрения, а Орнелла и Помпилио не встречаются

Голоса.

Какофония голосов доносится из-за тонкой стены. Голоса разные: женская визгливая ругань и женский хриплый смех, шепчущий монолог жаждущего мужчины и весомое определение цены от мужчины уверенного, жалобные оправдания, снова смех, неумелое пение, предложение заткнуться… Голосов за тонкой перегородкой много, они разные, но все — чужие, равнодушные к страданиям несчастной, не способные или не желающие помочь. И всё, что остаётся — добавить к какофонии свой тихий, тонкий голос:

— Пожалуйста, не надо, я прошу…

Но поздно, поздно, поздно… Он уже внутри, в потаённом, запретном местечке, где ещё никто не бывал. Он хозяйничает так, словно имеет на то полное право… Впрочем, имеет: он ведь сильный и тем заплатил за сладость первого цветка, за наслаждение искренними слезами.

— Пожалуйста…

— Шесть лет прошло, а картина до сих пор у меня перед глазами, — угрюмо закончила Орнелла. — Я много дерьма видела, но тот случай меня зацепил. Показал, что такое настоящая мерзость.

— Убила гада? — деловым тоном осведомилась Колотушка.

— Нет, — скупо ответила Григ.

— Почему?