Некоторое время Геринг носился с идеей создания в Пруссии «новой аристократии», вроде той, которой окружил себя когда-то Наполеон Бонапарт; но ему отсоветовали это делать. Тогда он учредил «Прусский государственный совет» — консультативный орган при своей особе, членов которого он назначал лично, наделяя высокими окладами и привилегиями. Они хоть и не имели титулов, но фактически служили ему «придворными». Он также задумал стать официальным главой прусской лютеранской церкви и помирить лютеран и католиков, надоедавших ему своими спорами и жалобами.

Все эти фантазии имели явно выраженную «роялистскую» окраску, и Геринг сожалел, что их нельзя было осуществить в полном объеме до тех пор, пока во главе Германии находился демократически избранный президент Гинденбург.

3. Герман Геринг — кавалер многих орденов

Аппетит, с которым Геринг прибирал к рукам все новые и новые должности, был поистине гигантским; расширяя свою власть, он радовался, как ребенок, стараясь тут же переложить на кого-нибудь скучные и неприятные служебные обязанности, чтобы самому наслаждаться привилегиями, которые давал новый пост. Вокруг было сколько угодно людей, с радостью хватавшихся за любую работу, особенно если она давала возможность занять теплое местечко возле такой важной персоны. Гитлер отказался принимать ордена и медали, он носил только «Железный крест», которым его наградили в Первую мировую войну; но возникало много случаев, когда награда полагалась ему по протоколу официального мероприятия, и тогда она доставалась Герингу, как второму лицу в государстве; скоро он стал коллекционировать награды, стараясь заполучить самые дорогие и экзотические экземпляры (и непременно с условием, чтобы его награждали ими с соблюдением всех правил). Вот что рассказывал об этом его друг Ханфштенгль:

«Геринг переживал период процветания. Он пользовался доверием Гитлера и мог позволить себе изобретать для себя сколько угодно красивых мундиров и фуражек и разъезжать по Берлину в эполетах неимоверной величины и яркости, похожих на клубничный торт. Он коллекционировал ордена так, как другие коллекционируют марки, и приставал к знакомым из семьи кайзера с просьбами устроить ему награждение «Большим крестом за заслуги». Принц Виндишгрец, сильно нуждавшийся в деньгах, поддался на его шантаж и «устроил» ему крест за 150 фунтов стерлингов.

По характеру Геринг был совершенное дитя, но отнюдь не дурак. Он никогда не позволял собой пренебрегать, но чувствовал в глубине души, что все его величие — показное, и что он может его сохранять, только непрерывно блефуя. Он погряз в роскошной жизни, которую устроил себе сам, и Гитлер знал, что он готов на все, лишь бы не расстаться со своим положением».

Надо сказать, что Геринг в своем стремлении к богатству и почестям не был исключением среди нацистов. Страна переживала подъем, нацисты захватили себе всю власть (вскоре они стали единственной легальной политической партией в Германии) и стремились ею воспользоваться; каждый старался обогатиться любым возможным способом, не противоречившим официальным установкам.

Для Геринга власть была важна в первую очередь тем, что открывала доступ к деньгам. Он сразу завладел огромным богатством и, конечно, не благодаря государственным окладам, оказавшимся довольно скромными по сравнению с его претензиями, а в силу возможностей распоряжаться фондами, к которым он получил доступ согласно своим многочисленным должностям. Деньги теперь как будто сами текли ему в карман: многие были рады услужить могущественному министру-президенту. Например, он построил себе большой бревенчатый дом в Шорфгейде, и это не стоило ему ни пфеннига: все было оплачено из казны Пруссии; но главным источником обогащения стали подарки, точнее — дань, потому что дарение стало обязанностью для тех, кто хотел иметь с ним дело.

«Прошел всего год пребывания Геринга «на прусском престоле», — писал Мартин Зоммерфельдт, — и этот «стальной солдат с сердцем ребенка» превратил-ля в одну из самых странных и удивительных фигур эпохи Гитлера. Его натура всегда была двойственной, и вот теперь, за короткое время, он как будто повернулся ко всем своей незнакомой стороной, остававшейся до этого в тени. Перед глазами изумленной публики явились те его черты, которые до этого он обнаруживал редко и лишь в очень узком кругу близких людей; теперь же эти запоздалые игривые фантазии подростка вдруг открылись на всеобщее обозрение, повергая в неловкость его друзей». О Геринге ходило много анекдотов, он стал излюбленной мишенью для ядовитых шуток доктора Геббельса, не упускавшего случая опорочить своего соперника перед фюрером.

4. Поклонник и покровитель театра