Читаем Гепард полностью

– Игорь Андреевич, Вы не споете нам какую-нибудь песню?

– Не, ребята, не хочу, – проговорил Игорь. – У меня нет настроения.

– А ты спой грустную, – предложила Нагорная.

– А плакать не будете? – спросил парень.

– Не будем, не будем, – стали уверять его.

– Ладно, спою, – проговорил Кропоткин и, взяв гитару, добавил: – Слова Герцмана, песня «Не напоминай о себе».

В дрожащем пламени свечиТени двоих сплелись…Мы нежности полны,Только в любви мне не клянись,И эта ночь растает без следа,Как всегда,А утром нежных слов не говори,Просто позабудь, просто уходи.Не напоминай о себе,Не напоминай о себе,Не напоминай о себе.Ну, от чего я не могуПросто забыть тебя…С тобою говорю,Будто тогда ты не ушла.Твержу себе, что надо все забыть,Просто жить,Но вновь перед глазами ты стоишь,Смотришь и молчишь, будто говоришь…Не напоминай о себе,Не напоминай о себе,Не напоминай о себе,Не напоминай! О себе.

– Какая хорошая песня, – задумчиво проговорила Аня. – Спой еще.

– Музыка Игоря Крутого, – объявил парень и кто-то пошутил:

– Твоя, что ли?

Все засмеялись и притихли, когда Игорь ударил по струнам.

Ты помнишь, были мы с тобойОдной судьбой, одной душой…Нас с тобой переплела,Колдовская нить,И, казалось, никогда,Нас не разлучить.И лился лунный свет в окноДва сердца бились, как одно,Нам казалось – мы одни,До скончания дней,Нам казалось, что любвиВ мире нет сильней.Было, было, было, но прошло,Было очень давно…Было, было, жаль, что ничегоНам возвратить не дано.Но не умели мы прощать,Осколков сердца не собратьТам в далеком вдалеке,Где цвели сады…Две слезинки на щеке,Словно две звезды.Было, было, было, но прошло,Было очень давно…Было, было, жаль, что ничегоНам возвратить не дано.

Песня внезапно закончилась, но в автобусе по-прежнему стояла тишина. Кропоткин поднял голову и посмотрел вокруг. Князева не смотрела на него. Отвернувшись к окну, она старалась сдержать слезы. Абрамова и Нагорная почему-то тоже погрустнели.

– Ну, вот, а говорили, что плакать не будете, – грустно улыбнулся Игорь, отдавая гитару Вьюнову.

– А что, кто-то плачет? – недоуменно спросил Меченов.

Как подтверждение, все услышали, как всхлипнула Князева.

– Так, Диана, иди ко мне, – позвал Кропоткин и добавил, оглядываясь вокруг: – Вы тут пока веселитесь без нас с Дианой. Пойдем, Диана. Взяв девушку за руку, он повел ее к последнему сиденью автобуса и, усевшись, обнял ее. Она не выдержала и расплакалась. Игорь старался ее утешить. Но прошлого уже не вернуть, и оба знали об этом.

6

Как будто Природа расщедрилась и благоволила этим людям. Ласково пригревало солнышко, пели птички – заканчивалась весна. На поляне расположились палатки, горел костер, вокруг него суетились девчонки. Слышались шутки и смех. Закончился учебный год, прозвенел последний звонок для 11 «А», и Кропоткин уговорил свой класс пойти на выходные в поход. Но, кроме его класса, в поход пошли еще те, кто занимался в секциях. Сейчас, оглядываясь вокруг, Игорь улыбался. Он вдруг поймал себя на мысли, что давно уже не радуется природе. Когда-то в спецназе, на курсах по выживанию, его учили понимать и чувствовать лес каждой клеточкой тела. Видеть, ощущать, осязать воздух. Различать все следы на земле. Слышать пение птиц и шум лесной жизни. Игорь закрыл глаза и, вдохнув полной грудью свежего воздуха, сосредоточился на звуках и запахах. Но долго ему не пришлось стоять. Волейбольный мяч, пущенный чьей-то рукой, задел плечо Кропоткина, возвращая к суете на поляне.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Вдребезги
Вдребезги

Первая часть дилогии «Вдребезги» Макса Фалька.От матери Майклу досталось мятежное ирландское сердце, от отца – немецкая педантичность. Ему всего двадцать, и у него есть мечта: вырваться из своей нищей жизни, чтобы стать каскадером. Но пока он вынужден работать в отцовской автомастерской, чтобы накопить денег.Случайное знакомство с Джеймсом позволяет Майклу наяву увидеть тот мир, в который он стремится, – мир роскоши и богатства. Джеймс обладает всем тем, чего лишен Майкл: он красив, богат, эрудирован, учится в престижном колледже.Начав знакомство с драки из-за девушки, они становятся приятелями. Общение перерастает в дружбу.Но дорога к мечте непредсказуема: смогут ли они избежать катастрофы?«Остро, как стекло. Натянуто, как струна. Эмоциональная история о безумной любви, которую вы не сможете забыть никогда!» – Полина, @polinaplutakhina

Максим Фальк

Современная русская и зарубежная проза