Читаем Геополитика постмодерна полностью

Нечто подобное было справедливо и в отношении другой сверхдержавы — США. Не столько симпатия к самой Америке, сколько восхищение либерально-демократической моделью и ее эффективностью, своеобразное «очарование гиперкапитализмом» привлекало к этой стране взгляды большой части человечества. Соединенные Штаты предлагали и предлагают до сих пор миру не просто самих себя, но свою модель, которая претендует на универсальность и теоретически может быть привита в любой точке мира.

Конец СССР — утрата универсального языка

После распада СССР Россия оказалась в тяжелой ситуации: она утратила универсализм (пусть ограниченный) советского языка, но и на пути копирования американской модели столкнулась с такими сложностями, что была вынуждена, будто обжегшись, отшатнуться от США. Те, со своей стороны, и сами не спешили заключить новую демократическую Россию в свои объятия и на всякий случай недоверчиво расширяли границы НАТО все дальше на Восток, намереваясь переварить Россию только по частям и лишь после того, как она окончательно перестанет быть опасной. В такой ситуации Россия осталась одинокой: ее вчерашние противники никак не хотят становиться настоящими друзьями, а от вчерашних союзников мы сами брезгливо отвернулась. При этом универсализм социалистической идеи был отброшен, а национальная идея не выработана.

В такой ситуации трудно говорить о друзьях даже теоретически: они возникают только тогда, когда страна предлагает другим ясную и внятную общую модель, геополитический план или хотя бы — как минимум — стройную и непротиворечивую собственную национальную стратегию, по отношению к которой можно было бы определяться. Увы, ничего подобного в современной России нет, и мы одиноко стоим в непонятном и стремительно меняющемся мире. Чтобы говорить о друзьях или же окончательно отказаться от таковых, необходимо вынести базовое решение относительно самих себя. Сейчас такого решения нет, но сила событий такова, что тянуть с этим дальше невозможно.

Политика начинается там, где четко определяется пара «друг-враг». И если мы не выработаем в кратчайшие сроки своей политики, нам просто жестко навяжут чужую.

Проект «американской империи» для России абсолютно неприемлем

Какие решения теоретически возможны?

Россия может либо примкнуть к какому-то существующему наднациональному проекту, либо закрыться в глухой изоляции в рамках государства-нации, либо напрячься и выдвинуть свой собственный проект, конкурентный на фоне других наднациональных моделей.

Существующие наднациональные проекты таковы.

Первый проект: мировая американская империя, т. н. «благожелательная Империя» («benevolent Empire») Р. Кэйгана и У. Кристола. Этот проект реализуется США начиная с 90-х годов прошлого века и предполагает однополярный американоцентричный мир и всеобщее преобладание либерально-демократической американской социально-экономической и политической модели. В этой «мировой американской империи» России либо отводится самое периферийное место, либо не отводится вообще никакого.

Евразийский материк, в духе геополитических построений современных американских стратегов, видится как «объект» внешнего управления, как подконтрольная территория, которая по определению не должна обладать даже призраком самостоятельности. Американская гегемония предполагает десуверенизацию крупных региональных держав и установление над их стратегическим потенциалом прямого американского контроля. Это относится как к области стратегических вооружений и ядерных объектов (там, где они есть), так и к области экономики, где речь идет о внешнем управлении через транснациональные корпорации важнейшими секторами и особенно сферой природных ресурсов и энергоносителей.

Естественно, большинство россиян к такой перспективе отнесутся отрицательно, и даже если политическая элита по эгоистическим соображениям может на это пойти, чтобы на личной основе интегрироваться в «золотой миллиард», народ это категорически отвергнет. Судьба партии СПС, чьи идеологии в ясной форме предлагали подобный сценарий, показательна.

В рамках означенного проекта единственным «другом» теоретически могли бы быть США, но цена этой дружбы такова, что предполагает утрату со стороны России политической суверенности и геополитической субъектности, вероятно, и территориальной целостности. Такая дружба весьма своеобразна и больше напоминает «оккупацию».

Если США принять в качестве друга, это значит автоматически развязать жестокий внутрироссийский конфликт элиты с населением. В эпоху Ельцина все шло именно к этому, и только приход к власти Владимира Путина на патриотической волне предотвратил этот сценарий. Сегодня мало кто в России, кроме политических ультрамаргиналов, еще отваживается причислять США к нашим друзьям. Но если все же пойти в этом направлении, власть должна быть готова к новой волне гражданского конфликта и расчленению России. Думаю, что всерьез в этом направлении никто не думает.

Европейский проект: «в Европе нас не ждут»