Читаем География полностью

49. Немного выше Элефантины находится малый катаракт, где лодочники устраивают префектам нечто вроде представления. Катаракт расположен посредине реки; это как бы выступ скалы, плоский на вершине, так что он принимает на себя воды реки, но оканчивается обрывом, по которому низвергается вода; по обеим сторонам скалы по направлению к суше идет поток, по которому как раз можно плыть вверх по течению. Таким образом, лодочники, проплыв сначала вверх по этому потоку, плывут затем вниз, увлекаемые течением к катаракту, потом низвергаются с челном в обрыв и, наконец, выходят невредимыми вместе с ним. Немного выше катаракта лежит остров Филы; это — совместное поселение эфиопов и египтян, устроенное подобно Элефантине и одинаковое с ней по величине; в нем находятся египетские храмы. Здесь также существует культ птицы, называемой коршуном, хотя по-моему она не имеет ничего общего с нашими или египетскими коршунами, но больше их размером и весьма отлична по расцветке оперения. Говорили, что это — эфиопская птица и что другая доставлена из этой страны, когда та умерла или уже раньше. Действительно, птицу показывали нам в то время, когда она находилась при последнем издыхании от болезни.

50. Мы прибыли в Филы из Сиены в повозке через весьма ровную местность, простиравшуюся приблизительно на 100 стадий[2532]. По всему пути с обеих сторон можно видеть во многих местах похожие на гермы высокие круглые куски скал, совершенно гладкие, почти шарообразные, из черного и твердого камня, из которого делают ступки; всегда меньший камень лежит на большем, а на нем — опять другой. Иногда камни лежали отдельно; самый большой камень был не меньше 12 футов в диаметре, а все вместе были больше половины этой величины. Мы переправились на остров на пактоне. Пактон — это маленькая лодка, связанная из ивовых прутьев, так что она похожа на плетенку. Стоя в воде или сидя на каких-то дощечках, мы легко переправились, напрасно пережив испуг, ибо эти лодки безопасны, если их только не перегружать.

51. Хотя в целом Египте пальмовое дерево плохой породы и в области Дельты и Александрии оно дает несъедобные плоды, но в Фиваиде произрастает наилучшее пальмовое дерево из всех прочих. Вызывает удивление, как это страны, лежащие на одной и той же долготе с Иудеей и соседние с ней (страны около Дельты и Александрии), настолько различны; Иудея, кроме плодов другой финиковой пальмы, производит еще и плоды кокосовой пальмы, несколько лучше вавилонской. Пальмовое дерево в Фиваиде, как и в Иудее, двух пород — кокосовая пальма и другая; плоды фиванской финиковой пальмы тверже, но более приятны на вкус. Там есть остров, который как раз производит наилучшие финики, принося очень большой доход префектам. Ибо прежде он был царской собственностью, и ни одно частное лицо не имело права на него; теперь же он принадлежит префектам.

52. Много нелепостей болтают Геродот[2533] и другие писатели, уснащая свой рассказ небывальщиной, словно каким-то музыкальным мотивом, ритмом или приправой. Таково, например, их утверждение о том, что истоки Нила находятся около островов у Сиены и Элефантины (а их там несколько) и что русло реки в этом месте неизмеримой глубины. Нил имеет очень много разбросанных по течению островов; одни из них целиком затопляются при разливах, другие же — частично; места же, слишком выступающие из воды, орошаются с помощью винтовых насосов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза