Читаем География полностью

10. В Апамее также есть акрополь[2296], в общем хорошо огражденный. Это — прекрасно укрепленный холм, возвышающийся на углубленной равнине. Река Оронт и лежащее вокруг большое озеро обращают этот холм в полуостров; озеро, разливаясь, переходит в широкие болота и огромной величины луга, служащие пастбищами для рогатого скота и лошадей. Город, таким образом, не только безопасно расположен (его называли Херсонесом[2297] по характеру местности), но и обладает весьма обширной и плодородной территорией, через которую протекает Оронт и где находятся многочисленные зависимые городки. Здесь Селевк Никатор содержал 500 слонов и бо́льшую часть своего войска, так же как и позднейшие цари. Некогда первые поселенцы — македоняне — называли эту область Пеллой, потому что большинство македонян, участвовавших в походе, поселилось здесь и потому что Пелла — родина Филиппа и Александра — стала как бы метрополией македонян. Здесь помещались также военное управление и конский завод, где было более 30 000 царских кобылиц и 300 жеребцов. Здесь жили и объездчики лошадей, люди, обучавшие обращению с тяжелым оружием, и все оплачиваемые учителя военного дела. Могущество Апамеи ясно показывают возвышение Трифона, прозванного Диодотом, и его попытка захвата Сирийского царства; он превратил этот город в опорный пункт. Действительно, Трифон родился в Касианах, в одном из укреплений Апамейской области, воспитан в Апамее и представлен царю и царедворцам. Задумав поднять восстание, Трифон получил средства от этого города, а также от зависимых от последнего городков — от Ларисы, Касиан, Мегар, Аполлонии и других местечек; все они платили дань Апамее. Таким образом, Трифон был провозглашен царем этой страны и долго удерживал свою власть. Цецилий Басс во главе двух когорт поднял восстание в Апамее; осажденный затем в городе двумя большими отрядами римского войска, он столь упорно и долго оказывал сопротивление, что перешел под власть римлян, сдавшись добровольно и только на выставленных им самим условиях. Дело в том, что эта страна снабжала войско Басса продовольствием и у него было много союзников именно среди вождей соседних племен, владевших хорошо укрепленными местечками. Среди этих последних были Лисиада, расположенная над озером вблизи Апамеи, а также Арефуса, которой владели Сампсикерам и его сын Ямблих, вожди племени эмисенов; недалеко находились также Гелиуполь и Халкида, подвластная Птолемею, сыну Меннея, который владел Массием и горной областью итуреев. В числе союзников Басса был и Алхедамн, царь рамбеев, кочевников на этой стороне Евфрата. Он был раньше «другом»[2298] римлян, но, считая, что римские правители поступают с ним несправедливо, удалился в Месопотамию и затем поступил наемником на службу к Бассу. Из Апамеи родом Посидоний Стоик — самый ученый философ нашего времени.

11. Пограничная с Апамеей страна на востоке — это так называемая Парапотамия, область арабских племенных вождей, а также местность Халкидика, простирающаяся от Массия, и вся страна к югу от апамейцев, принадлежащая большей частью скенитам. Последние схожи с кочевниками в Месопотамии. Народности, живущие ближе к сирийцам, всегда более культурны, менее цивилизованы арабы и скениты. У первых государственное устройство лучше, чем например в Арефусе под властью Сампсикерама, во владениях Гамбара и Фемеллы и других подобных племенных вождей.

12. Такова внутренняя часть Селевкиды. Остальное побережье от Лаодикеи следующее: недалеко от Лаодикеи находятся городки Посидий, Гераклей и Габалы; далее уже идет побережье арадиев, где расположены Пальт, Баланея и Карн; последний — якорная стоянка Арада с гаванью. Затем следуют Энидра и Мараф — древний финикийский город, теперь разрушенный. Его область разделили между собой арадии, равно как и Симиры, местность, лежащую рядом. К этим местностям примыкает область Орфосия, так же как и Элевфер, река, текущая поблизости, которую некоторые считают границей Селевкиды со стороны Финикии и Келесирии.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза