Читаем География полностью

45. Так как в рассказе об охотниках и диких зверях я упомянул сообщение Мегасфена и других, то мне приходится добавить еще следующее. Неарх удивляется множеству пресмыкающихся в Индии и их зловредности. По его словам, во время наводнений животные сбегаются с равнин к поселениям, недоступным наводнению, и наполняют жилища. Из-за этого жителям приходится устраивать свои ложа на возвышениях, а иногда даже покидать жилища, когда пресмыкающихся чрезвычайно много. Если же бо́льшая часть их не погибнет от воды, то страна может превратиться в пустыню. Впрочем, некоторые пресмыкающиеся своими малыми размерами столь же опасны, как и другие своей огромной величиной; первые потому, что от них трудно уберечься, а вторые — из-за их силы, в особенности там, где встречаются змеи в 16 локтей длины. Заклинатели змей бродят по стране, и народ верит, что они вылечивают от укусов; и это почти что единственный способ лечения. Народ ведь не страдает многими болезнями в силу простоты их образа жизни и воздержания от вина. Если же возникают болезни, то их лечат мудрецы. По словам Аристобула, напротив, он не видел ни одного животного такой огромной величины, ставшей предметом толков, за исключением одной змеи в 9 локтей и 1 пядь длиной. И я сам видел в Египте змею приблизительно такой величины, привезенную из Индии. Он говорит, что есть много гадюк и аспидов гораздо меньших размеров и больших скорпионов. Но ни одно из этих пресмыкающихся не досаждает в такой степени, как тонкие змейки не больше 1 пяди. Действительно, их находят спрятавшимися в палатках, в вещах, в стенах. Укушенные ими с мучениями истекают кровью, которая льется из всех пор, а затем умирают, если им не окажут немедленной помощи. Впрочем, помочь легко в силу целительного свойства индийских кореньев и зелий. Крокодилов, продолжает он, в Инде немного, и они не опасны для человека; остальные животные там большей частью те же самые, что и в Ниле, кроме гиппопотама. Впрочем, Онесикрит утверждает, что и это животное встречается там. По словам Аристобула, из-за крокодилов ни одна морская рыба не входит в Нил, исключая фриссы[2206], кестрея[2207] и дельфина[2208], а в Инде, напротив, очень много разной морской рыбы. Из карид[2209] маленькие поднимаются вверх по Инду до гор[2210], тогда как большие — до слияния Инда с Акесином. Столько есть рассказов о животных в Индии. Теперь, возвращаясь к Мегасфену, я продолжу рассказ с того пункта, где остановился.

46. Мегасфен говорит, что за охотниками и пастухами следует четвертая каста — ремесленники, торговцы и все люди физического труда. Одни из них платят подать и несут возложенные повинности; что же касается оружейников и кораблестроителей, то они получают от царя установленную плату и содержание, так как работают только на него. Оружием снабжает воинов главный военачальник, а корабли отдает в наем мореходам и купцам наварх.

47. Пятый разряд — это каста воинов, которые все время, если они на войне, проводят в праздности и пьянстве и живут за счет царской казны. Поэтому в случае необходимости они быстро выступают в поход, причем не берут с собой ничего, кроме собственной особы.

48. Шестой разряд — надсмотрщики. Им вверено наблюдение за всем, что делается; их обязанность доносить об этом царю. Помощницами их являются гетеры, причем городским надсмотрщикам помогают городские гетеры, а лагерным — лагерные. На эту должность назначают только лучших и вернейших людей.

49. Седьмую касту составляют советники и помощники царя, в руках которых находятся высшие должности, судопроизводство и управление всеми государственными делами. Этим людям не позволяется жениться на женщине из другой касты, менять занятие или работу одну на другую, равно как и совмещать несколько должностей, если только они не принадлежат к числу философов; последним, по словам Мегасфена, все это дозволено ради их высоких достоинств.

50. Из должностных лиц — одни смотрители рынка, другие — блюстители порядка в городе[2211], третьи — военачальники. Первые из них производят новый обмер земли[2212], регулируют русла рек и, как в Египте, наблюдают за закрытыми каналами, откуда вода распределяется по водопроводным трубам, для того чтобы все могли пользоваться водой поровну. Этим же должностным лицам подчинены и охотники, которых они имеют право награждать или наказывать по заслугам. Они собирают налоги и надзирают за промыслами, связанными с землей, как например за дровосеками, плотниками, кузнецами и рудокопами. Они проводят дороги, устанавливая через каждые 10 стадий столбы с указанием поворотов и расстояний.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза