Читаем География полностью

11. За этой областью идет так называемая страна Катакекавмена: длина ее 500 стадий, а ширина 400 стадий; следует ли ее называть Мисией или Меионией, ибо она имеет оба названия. Вся эта местность совершенно лишена деревьев, за исключением виноградной лозы, которая дает катакекавменское вино, по качеству не уступающее ни одному из прославленных сортов вина. Поверхность равнин покрыта пеплом, а гора и скалистая часть страны черная как от пожара. Некоторые поэтому приписывают последнее обстоятельство действию молнии и огненных поденных вихрей и без колебания переносят сюда мифы о Тифоне. Ксанф царем этих мест называет какого-то Арима. Однако предположение, что столь обширная страна была вся целиком сожжена по причине таких явлений, неосновательно; скорее всего она подверглась действию порожденного землей огня, источники которого теперь истощились. Здесь показывают и 3 расселины, называемые «раздувальными мехами», приблизительно в 40 стадиях друг от друга. Над ними лежат скалистые холмы, образовавшиеся, вероятно, от раскаленных глыб, изверженных из недр земли. То, что такая почва прекрасно приспособлена для виноградников, подтверждается на примере почвы Катанской области, покрытой пеплом и теперь дающей много прекрасного винограда. Поэтому некоторые писатели, судя по таким местностям, остроумно замечают, что Диониса справедливо называют «Рожденным от огня».[2079]

12. Страны, расположенные дальше к югу от этих областей вплоть до Тавра, так тесно переплетены друг с другом, что фригийскую, карийскую и лидийскую части, как и страну мисийцев, трудно разграничить. Этому смешению немало содействовало то обстоятельство, что римляне не разделили их по племенам, а организовали управление небольшими областями, в которых они собирают народные собрания и производят суд. Гора Тмол представляет собой довольно узкую группу гор; окружность ее умеренного протяжения, ее границы помещаются целиком в самих пределах Лидийской области; Месогида же тянется в противоположном направлении до Микале, начинаясь, по словам Феопомпа, у Келен. Таким образом, одни части горы занимают фригийцы (части вблизи Келен и Апамеи), другие — мисийцы и лидийцы, а третьи — карийцы и ионийцы. Так и реки, в особенности Меандр, то отделяют одни племена от других, то протекают через середину областей, так что точное разграничение племен становится затруднительным. То же самое относится и к равнинам, расположенным по обеим сторонам горной и речной областей. Впрочем, быть может, мне не следует столь близко касаться этих предметов, как это должны делать землемеры, но достаточно сообщить лишь данные наших предшественников.

13. К равнине Каистра, лежащей между Месогидой и Тмолом, примыкает на востоке Кильбианская равнина; она обширна и имеет многочисленное и хорошее население, а также плодородную почву. Затем идет Гирканская равнина; персы так ее назвали и вывели оттуда колонистов Таким же образом персы дали имя и Равнине Кира. Далее идет Пельтинская равнина (уже во Фригии), а также Килланская и Табенская равнины, где есть маленькие городки со смешанным фригийским населением, содержащим и писидийский элемент; от этого эти равнины и получили свое название.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза