Читаем География полностью

Дардан — древнее поселение, но он находился в таком пренебрежении что нередко цари то переселяли его жителей в Абидос, то снова водворяли их на прежнее место. Здесь встретились Корнелий Сулла, римский полководец, с Митридатом, по прозванию Евпатор, и договорились между собой об окончании войны.

29. Поблизости расположен Офриний, где на месте, видном со всех сторон, находится роща Гектора. И далее идет озеро Птелей.

30. Затем следуют Ретий — город, расположенный на холме, и примыкающий к Ретию низкий морской берег, на котором находятся могила и святилище Эаита с его статуей; последнюю похитил и отвез в Египет Антоний, но Август Цезарь вернул ее ретийцам, так же как и другие статуи их владельцам. Ведь Антоний похитил наиболее прекрасные посвятительные приношения из самых знаменитых храмов в угоду египтянке,[1997] Август же возвратил их богам.

31. За Ретием расположены разрушенный город Сигей, якорная стоянка, Гавань Ахейцев, Ахейский лагерь, так называемая Стомалимна[1998] и устье Скамандра. Симоент и Скамандр, сливаясь на равнине, несут с собой много ила, заносят им побережье, образуя «слепое устье», лиманы и топи. Против Сигейского мыса на Херсонесе лежат Протесилеон и Элеусса,[1999] о которых я уже говорил при описании Фракии.[2000]

32. Длина этого побережья от Ретия до Сигея и памятника Ахиллеса по прямому пути морем 60 стадий. Все побережье тянется под Илионом: от современного города у Гавани Ахейцев на расстоянии около 12 стадий и от древнего, который лежит на 30 стадий выше в глубь страны в сторону горы Иды. У Сигея находятся святилище и памятник Ахиллеса, а также памятники Патрокла и Антилоха. Всем этим героям, так же как и Эанту, илионцы посвящают жертвоприношения. Но Геракла они не почитают из-за произведенных им разрушений. Хотя Геракл и разрушил город, но все же оставил его городом для последующего окончательного разорения. Поэтому и Гомер говорит так:

Град Илион разгромил и вдовыми стогны оставил.(Ил. V, 642)

«Вдовство» означает только недостаток мужского населения, а не совершенное уничтожение. Но те герои, которых они считают достойными героических жертвоприношений и почитают как богов, разорили город дотла. Пожалуй, илионцы могли бы выдвинуть в свое оправдание тот довод, что эти герои вели справедливую войну, а Геракл несправедливую, «чтоб взыскать с Лаомедона коней».[2001] Но этому противопоставляют пять-таки другой миф: Геракл вел войну не из-за коней, но ради вознаграждения обещанного за освобождение Гесионы и убиение чудовища.[2002] но оставим эти доводы: ведь они превращаются в опровержение мифов. Может быть, нам неизвестны некоторые, более достоверные основания, почему илионцы решили одних героев почитать, а других нет. Но в своем рассказе о Геракле поэт, по-видимому, представляет город незначительным, если только верно, что

Только с шестью кораблями, с дружиною ратною малойГрад Илион разгромил...(Ил. V, 641)

Из этого рассказа ясна, что Приам из ничтожного властителя стал великим царем царей, как я сказал выше.[2003] Продвинувшись немного дальше от этого побережья, придешь к Ахейону, где начинается часть материка, относящаяся к Тенедосу.

33. Таковы приморские местности. Над ними лежит Троянская равнина, простирающаяся на много стадий внутрь страны на восток, вверх до Иды. Подгорная часть равнины узкая и простирается с одной стороны к югу до области Скепсиса, а с другой — на север вплоть до зелийских ликийцев. Эту равнину поэт изображает подвластной Энею и сыновьям Антенора и называет ее Дарданией. Ниже ее почти параллельно расположена Кебрения — по большей части равнина. Некогда существовал и город Кебрена.[2004] Подвластная Гектору Илионская область, по предположению Деметрия, простиралась в глубь страны от якорной стоянки вплоть до Кебрении; ибо он говорит, что там показывают могилу Александра[2005] и Эноны, которая, как рассказывают, была женой Александра до похищения Елены. И поэт, по словам Деметрия, упоминает

... Кебриона возницу,Сына Приама побочного,(Ил. XVI, 738)

который, вероятно, назван по местности или, что еще вероятнее, по городу. Кебрения же простирается до области Скепсиса; границу образует Скамандр, протекающий между ними. Между жителями Кебрены и скепсиицами существовала постоянная вражда и велась война, пока Антигон не поселил их вместе в тогдашнюю Антигонию, теперь называемую Александрией. Кебренцы остались вместе с прочими в Александрии, а скепсийцы с разрешения Лисимаха возвратились на родину.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза