Читаем География полностью

понимают в двояком смысле: одни считают его одноименным с кипарисовым деревом, другие же — путем легкого изменения произношения — селеньем у подножия Ликории.

14. Панопей-современный Фанотей — граничит с областью Лебадеи, родина Эпея. Сюда относится сказание о Титии. Гомер говорит о том, что феаки «привезли» Радаманфа на Евбею,

Чтоб увидеть Тития, сына Земли.(Од. VII, 324)

На острове показывают какую-то пещеру Эларий, названную по имени Элары, матери Тития, а также храм в честь героя Тития и некоторые другие свидетельства его почитания. Неподалеку от Лебадеи находится Трахин — одноименный этейскому Трахину, фокейский город; жители его называются трахиниями.

15. Город Анемория получил название от одного связанного с ним обстоятельства: дурные порывы ветра устремляются на него из области так называемого Катоптерия — крутой скалы, простирающейся от Парнасса. Это место находилось на границе между дельфийцами и фокейцами, когда лакедемонцы заставили дельфийцев отделиться от общего союза фокеицев и позволили им образовать свое особое государство.[1488] Некоторые, однако, называют этот город Анемолией. Затем идет Гиамполь (впоследствии названный некоторыми Гией), куда, как я сказал,[1489] бежали гианты из Беотии. Город расположен в самой глубине страны, вблизи Парапотамий, и его следует отличать от Гиампии на Парнассе; так же расположена Элатея — самый большой город фокеицев, неизвестный Гомеру (ибо он моложе гомеровской эпохи) и очень выгодно расположенный у проходов, веющих в Фессалию. Демосфен ясно указывает[1490] на выгодность его природных условий, говоря о внезапном смятении в Афинах в момент прибытия вестника к пританам с сообщением о взятии Элатеи.[1491]

16. Парапотамии — это поселение на Кефиссе, вблизи Фанотея, Херонеи и Элатеи. По словам Феопомпа, это место находится приблизительно в 40 стадиях от Херонеи на границе амбрисеев, панопеев и давлиев; оно расположено на холме небольшой высоты у прохода, ведущего из Беотии в Фокею, между горами Парнассом и [Гадилием], между которыми остается пространство около 5 стадий; границей служит Кефисс оставляющий с обеих сторон узкий проход. Начинается же река, говорит Феопомп, у фокейского города Лилеи (как и Гомер говорит:

Жили в Лилее, при шумном исходе Кефисского тока)(Ил. II, 523)

и впадает в Копаидское озеро; гора Гадилий простирается на 60 стадий вплоть до Аконтия, где лежит Орхомен. И Гесиод также подробно описывает реку и ее течение, говоря, что она протекает через всю Фокиду вкривь и вкось, извилисто как змея:

Мимо течет Панопея и через Глехон укрепленный,Чрез Орхомен, извиваясь дрокону подобно.(Фрг. 37. Ржах)

Узкие проходы в окрестностях Парапотамиев или Парапотамии (ибо говорится и так и этак) служили объектом борьбы во время Фокейской войны, так как это единственный доступ в Фокиду. Кефисс существует как в Фокиде, так и в Афинах, на Саламине, а четвертый и пятый — в Сикионе и в Скиросе, шестой — в Аргосе, истоки которого на горе Лиркее; в Аполлонии, что у Эпидамна, есть источник вблизи гимнасия под названием Кефисс.

17. Дафнунт теперь разрушен. Некогда это был город Фокиды на границе с Евбейским морем, разделявший эпикнемидских локров на две части: одну часть — в сторону Беотии, а другую — в сторону Фокиды, которая простирается от моря до моря. Доказательством этого является Схедий в Дафнунте, который считается могилой Схедия. Но, как я уже сказал,[1492] Дафнунт «рассекает»[1493] Локриду на обеих сторонах, так что эпикнемидские и опунтские локры нигде не граничат друг с другом; однако в прежние времена эта местность была включена в пределы опунтских локров. О Фокиде я сказал достаточно.

Глава IV

1. Затем следует Локрида, так что я должен дать описание этой страны. Она делится на две части. Одну часть ее, обращенную к Евбее, населяют локры. Я уже сказал, что они некогда были рассечены на две части по обеим сторонам Дафнунта. Опунтские локры получили свое имя от главного города,[1494] эпикнемидские же — от горы Кнемиды. Остальную часть Локриды населяют западные локры, которые называются также озольскими. Отделяет их от опунтских и эпикнемидских локров Парнасе, лежащий между ними, и дорийское четырехградье. Следует начать описание с опунтских локров.

2. Далее за Галами, где кончается часть беотийского побережья, обращенная к Евбее, лежит Опунтский залив. Опунт — главный город, как это ясно указывает надпись по соседству с Фермопилами на первом из пяти столбов на месте погребения многих героев:[1495]

Плачет о сих от персидской руки за Элладу погибшихМать городов локриян, мудрозаконный Опунт.
Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза