Читаем География полностью

13. Племя, называемое тектосагами, живет по соседству с Пиренеями, хотя занимаемая им область соприкасается также с небольшой частью северной стороны горы Кеммена; страна их богата золотом. Когда-то, по-видимому, они были так могущественны и столь многочисленны, что при одном восстании изгнали множество своих единоплеменников из родной страны; к этим изгнанникам присоединились и люди из других племен. К ним принадлежали и племена, завладевшие частью Фригии, пограничной с Каппадокией и Пафлагонией[535]. Доказательством этого является существование племени, даже и теперь называемого тектосагами; ведь там есть 3 племени; одно из них, что живет около города Анкиры, называется племенем тектосагов, тогда как остальные — это трокмы и толистобогии. Что касается последнего племени, то хотя их родство с тектосагами указывает на их переселение из Кельтики, но я не могу сказать, из какой именно области они переселились, ибо я не слышал о каких-нибудь трокмах или толистобогиях, живущих теперь за Альпами, в Альпах или по эту сторону их. Вероятно предположение, что они исчезли вследствие частых переселений, как это случилось со многими другими племенами. Например, по словам некоторых, другой Бренн[536], который напал на Дельфы, был правсом, но я не могу даже сказать, в какой стране жили раньше правсы. Далее передают, что тектосаги участвовали в походе на Дельфы, и даже сокровища, найденные у них в городе Толосе римским полководцем Цепионом, говорят, представляют часть ценностей, захваченных ими в Дельфах, хотя местное население прибавило к этой добыче и часть своих личных драгоценностей, посвящая их богу, чтобы умилостивить его; Цепион же, присвоив эти сокровища, из-за этого бедственно окончил жизнь, так как родина изгнала его как святотатца[537]. После смерти он оставил дочерей-наследниц, которые, по словам Тимагена, предавшись разврату, позорно погибли. Однако рассказ Посидония более правдоподобен: он говорит, что сокровища, найденные в Толосе, составляли около 15 000 талантов. Часть из них хранилась в скрытых помещениях, а часть — в священных прудах. Это был металл без чекана, просто золото и серебро в необработанном виде. Дельфийское святилище в те времена не имело уже таких сокровищ, так как было разграблено фокейцами во времена Священной войны[538]; если даже там что-нибудь и осталось, то было поделено между многими людьми. И невероятно, чтобы тектосаги благополучно возвратились на родину, так как после ухода из Дельф позорно бежали и вследствие возникших раздоров рассеялись в разных направлениях. Но, по словам Посидония и многих других писателей, ввиду того что страна была богата золотом и принадлежала народу богобоязненному и скромного образа жизни, во многих местах Кельтики хранились сокровища; безопаснее всего хранить сокровища было в прудах, куда опускали куски серебра и даже золота. Во всяком случае римляне после завоевания страны продавали эти пруды в пользу государственной казны, и многие из тех, кто купил их, находили там кованые куски серебра. И вот в Толосе было именно такое святилище, весьма почитаемое окрестными жителями, поэтому в нем скопилось чрезвычайно много сокровищ, ибо многие посвящали их божеству, причем никто не осмеливался посягать на них.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза