Читаем География полностью

3. Фигура этой страны представляет приблизительно параллелограмм, так как на западе она очерчена Пиренеями, а на севере — Кемменом; южную сторону образует море между Пиренеями и Массалией, а восточную — частично Альпы, а также промежуточное пространство, взятое на прямой линии с Альпами между Альпами и теми предгорьями Кеммена, которые простираются до Родана и образуют прямой угол с упомянутой прямой линией от Альп. К южной стороне непосредственно примыкает, кроме упомянутой фигуры, следующее побережье, где обитают массалиоты и саллии вплоть до лигуров, до тех частей, которые расположены в сторону Италии и реки Вара. Эта река, как я сказал прежде[508], является границей между Нарбонитидой и Италией. Летом это незначительная речка, а зимой она расширяется до 7 стадий. От этой реки морское побережье простирается до святилища Афродиты Пиренейской. Это святилище служит границей между этой провинцией — Нарбонитидой — и Иберийской страной, хотя некоторые считают место, где находится Памятник победы Помпея, границей Иберии и Кельтики. Расстояние отсюда до Нарбона 63 римские мили, отсюда до Немауса — 88, от Немауса через Угерн и Тарускон до так называемых Секстиевых теплых вод[509], которые находятся близ Массалии, — 53, а отсюда до Антиполя и реки Вара — 73; так что в общей сложности длина береговой линии равняется 277 милям. Некоторые, однако, записывали расстояние от святилища Афродиты до реки Вара в 2600 стадий, а другие прибавляют еще 200 стадий, ибо существует расхождение в отношении расстояний. По другому пути, проходящему через область воконтиев и Коттия, от Немауса до Угерна и Тарускона дорога одна и та же, а отсюда она идет через реку Друенцию и через Кабаллион 63 мили к границам воконтиев и до начала перехода через Альпы; отсюда опять 99 миль до селения Эбродуна; затем другие 99 миль через селения Бригантий и Скингомаг и альпийские проходы до Окела, пограничного пункта области Коттия. Начиная от Скингомага страна называется уже Италией; расстояние же отсюда до Окела составляет 28 миль.

4. Массалия основана фокейцами и расположена в скалистой местности. Гавань ее лежит у подошвы скалы, имеющей вид театра и обращенной к югу. Сама скала и весь город, хотя он значительной величины, прекрасно укреплены. На мысе стоят Эфесий, а также святилище Аполлона Дельфинского. Последнее является общим святилищем всех ионийцев, тогда как Эфесий — храм, посвященный только Артемиде Эфесской: когда фокейцы, как передают, отплыли из родной страны, им был дан оракул, повелевавший взять себе проводника от Артемиды Эфесской. Некоторые из них высадились в Эфесе, чтобы разузнать, каким образом можно получить от богини то, что им велел оракул. Богиня явилась, говорят, во сне Аристархе, одной из самых уважаемых женщин города, и повелела ей отплыть вместе с фокейцами, взяв с собой одну копию с изображения богини, которая находилась среди святынь; по исполнении этого, когда колония была уже окончательно устроена, фокейцы не только воздвигли святилище Артемиде, но и оказали Аристархе исключительную почесть, назначив ее жрицей; далее, в городах-колониях фокейцев население всюду воздает этой богине почести преимущественно перед всеми и сохраняет ксоанон[510] по тому же образцу, а также и все прочие обычаи такими же, как они были заведены в метрополии.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза