Читаем Генштаб без тайн полностью

Мы уже привыкли к «домашним» войнам так же, как люди привыкают жить рядом с шумной автомобильной дорогой.

Однажды с группой офицеров Генштаба я приехал в морг военного госпиталя имени Вишневского забирать гроб с телом умершего полковника. В прохладной комнате, где воняло хлороформом, а на стеллажах лежали прикрытые желтыми простынями трупы, дородная тетечка в белом халате смачно жевала бутерброд и лениво бурчала при этом:

— Па-ажж-ите на улице, я вашего должна еще подрумянить.

Думая о России, я вспоминаю иногда и ту тетку из морга… Вспоминаю и старого чеченца-водителя, который с печальной гордостью рассказывал мне, что бесплатно развозит с поля боя на своей потрепанной и ржавой «Волге» убитых по их родным местечкам, застелив заднее сиденье старой плащ-палаткой. Иногда ему приходилось увозить в один и тот же аул сразу по три трупа. Он усаживал их рядком на заднем сиденье и медленно отправлялся в дорогу. Однажды его остановил милиционер и хотел содрать взятку, завидев в машине бездыханно дремлющих пассажиров — «по десятке с носа».

Когда же он всмотрелся в их лица, его чуть было не хватила кондрашка…

Проживавшая в Грозном с 37-го года беженка Михайлова прислала мне письмо, в котором были такие слова: «Гитлер был милосерднее Ельцина — он сбросил во время войны на город только две бомбы… И даже „ненавистный“ Сталин был гуманнее к чеченцам — он не убивал их, а посадил в вагоны и депортировал из республики. При этом никто не умер с голоду — людей постоянно кормили…»

Чеченскую войну Ельцин публично признал самой большой своей ошибкой. «Ошибочные войны» во все века квалифицировались как преступление. Представитель президента в Госдуме Александр Котенков по этому поводу сказал спокойно и кощунственно:

— Да, погибло несколько тысяч наших солдат. Но, извините, разве президент их убивал?.. Он только подписал указ… А тот факт, что следствием ввода войск стала гибель многих людей, нельзя считать преступлением, потому что под преступлением уголовное законодательство понимает умышленные действия…

После этих слов можно подумать, что Верховный Главнокомандующий посылал своих солдат не на войну, а на уборку винограда.

Наверное, только в России власть может оправдываться с таким изощренным цинизмом…

Трое солдат — инвалидов чеченской войны в переходе метро заунывно тянут песню под гитару: «Кто отдал тот приказ — по своим же стрелять, кто послал пацанов на Кавказ умирать?». У солдат на троих — три ноги и четыре руки. А в грязный потрепанный коробок с надписью «Помогите выжить» не часто падают деньги. На другой станции метро таким же образом стараются выжить инвалиды-»афганцы».

В начале 1992 года в кабинетах Генштаба часто шли тревожные разговоры о том, что принятые в декабре беловежские решения таят в себе серьезную угрозу для России, поскольку заблаговременно и основательно не были просчитаны политические, экономические и военные последствия пакта о «тройственном союзе», инициированного Ельциным.

Видимо, это ворчание на Арбате донеслось и до Кремля. Однажды возвратившийся оттуда Шапошников в срочном порядке созвал совещание «по первому списку» (как и обычно, были вызваны начальники главных и центральных управлений Минобороны и Генштаба). Маршал почему-то упорно делал особый акцент на том, что некоторым военачальникам надо перестать разглагольствовать по поводу того, правильные или неправильные политические решения принимает руководство страны, а заниматься делом.

В то время многие у нас в Генштабе были убеждены, что в условиях активного стремления республик национализировать части бывшей Советской Армии надо всячески сдерживать этот процесс. Когда стало ясно, что разрыва единых Вооруженных сил уже не избежать, в Генштабе начали искать решения, которые были бы максимально выгодны для военно-стратегических интересов России.

Такой же точки зрения придерживались и многие военачальники на местах. Но их предложения, направленные в Москву, оставались без ответа. Многие на Арбате по этой причине за глаза костерили маршала Шапошникова (грешил этим и я), но лишь позже стало известно, что многие идеи и предложения Евгения Ивановича о закреплении в республиках бывшего СССР наших военно-стратегических позиций тихо скончались в канцеляриях Кремля и МИДа…

Лишь позже станет известно, что еще 22 сентября 1991 года Шапошников направил секретную записку Президенту СССР. В ней, в частности, говорилось: «…Провозглашение рядом республик суверенитета, а некоторыми из них (Украина, Молдова, Грузия) полной независимости и курса на создание собственных Вооруженных сил, принятие нормативных актов о переходе под их юрисдикцию объединений, соединений, частей и учреждений Вооруженных сил СССР, дислоцированных на территории республик, введение должностей национальных министров обороны приводит к нарушению управления войсками, системы их материального обеспечения, в целом снижает боеготовность…»