Читаем Генрих V полностью

Как ранее он поступил с Руаном, к которому подошел с юго-востока, чтобы отрезать от Парижа помощь по воде, так и два года спустя Генрих атаковал оставшиеся гарнизоны дофинистов на берегах Сены к юго-востоку от Парижа, чтобы противостоять их угрозе столичной торговле. После того, как Монтеро пал 1 июля, Генрих двинулся вниз по Сене к Мелёну, следующему этапу в этом систематическом сокращении удерживаемых врагом городов. Этот хорошо укрепленный город,[481] "был одним из лучших, которые он когда-либо осаждал"[482]. Генрих взял с собой герцога Бургундии, своих братьев, Кларенса и Бедфорда, их шурина, Людвига Баварского, и знатного пленника, Якова I, короля Шотландии; тем временем Екатерина и ее родители удобно устроились на некотором расстоянии, в Корбее. Осада была долгой и отличалась использованием тяжелых пушек, которые заставили жителей прятаться в подвалах, а также тем, что Генрих понял, как выразился Шастеллен, что если он не может захватить город, пройдя через его стены, то ему придется продвигаться под ними. Как и в Монтеро, здесь велись значительные земляные работы, и в одной из стычек Генрих встретился с капитаном города, сеньором де Барбазаном. В остальное время, как записал Шастеллен, солдаты играли в карты и paume (теннис?), чтобы скоротать время. Генрих, на самом деле, уехал (как современный человек может уехать на выходные) к жене и ее родителям в Корбей, вернувшись с королем, который, как он надеялся, будет способствовать тому, чтобы его подданные сдались[483]. Они отказались это сделать. Некоторые шотландские солдаты, находившиеся в городе, также не прислушались к аналогичному призыву своего короля Якова, прибывшего на место осады, чтобы помочь добиться скорейшего завершения осады. Генрих, однако, не был уверен в себе. В одном случае он якобы сказал некоторым местным жителям, что поскольку он намерен получить все французское королевство, они скоро станут англичанами; в другом случае, как сообщается, он отправился в Сен-Фиакр-ан-Бри, чтобы забрать тело святого, ирландского отшельника VII века, поселившегося в этих местах, для отправки на родину. Такое поведение завоевателя встретило мало сочувствия. Говорят, что Генрих заболел в результате этого поступка и был вынужден отдать приказ о возвращении мощей на их историческое место упокоения[484].

Осада продолжалась до самого ноября, хотя почти за месяц до этого в Париж были доставлены новости о том, что большая часть Мелёна пала, и можно ожидать прибытия пленных[485]. В конце концов, как сообщает одна из хроник, именно голод решил вопрос, в дополнение к воздействию болезней, недосыпания, грома пушек и общей деморализации на умы и тела осажденных[486]. В какой-то момент фламандские войска, прибывшие по приказу герцога Бургундского, были приняты осажденными за подкрепление, и в городе зазвонили церковные колокола, но, как и в 1418 году, когда жители Руана были обмануты, думая, что прибыла помощь, так и жителям Мелёна пришлось столкнуться с суровыми реалиями жизни. По условиям переговоров с графом Уориком около 500 человек, включая Барбазана, были доставлены в качестве пленников в Париж, а затем в другие места (Барбазан содержался в Шато-Гайар в течение семи лет), и несколько человек были казнены, несмотря на ходатайство Кларенса о сохранении жизни одного из них, Бертрана де Комона, гасконца, ходатайство, как говорят, вызвало ответ короля, что если бы Кларенс был виновен в том же преступлении (измене), он понес бы аналогичное наказание. "Мы не допустим, чтобы рядом с нами были предатели", — сказал Генрих[487].

Как уже отмечалось, въезд Генриха и двух королевских семей в Париж 1 декабря стал поводом для бурного ликования среди жителей столицы. О процессии, сопровождавшей въезд Карла VI, Генриха, Филиппа Бургундского, Кларенса и Бедфорда, парижский буржуа писал: "Ни одного принца не встречали с большей радостью, чем этих; на каждой улице они встречали процессии священников в сутанах, несущих реликвии и поющих Te Deum laudamus и Benedictos qui venit". Несмотря на всеобщее бедствие, вызванное нехваткой продовольствия, парижане старались изо всех сил: великолепные мистерии или представления Страстей Христовых производили прекрасное впечатление. На следующий день настала очередь королевы Изабеллы, Екатерины, королевы Генриха, и герцогини Кларенс. Их тоже приняли так же тепло, как и мужчин в предыдущий день[488]. Характерно, что Генрих специально посетил Нотр-Дам, чтобы поблагодарить за свои успехи, а английская хроника сообщает, что Карл, который в то время был в здравом уме, выразил свое одобрение договору в Труа, заявив, что его наследники и преемники будут соблюдать его условия[489]. И Бастилия, и королевский замок в Венсене, к юго-востоку от Парижа, теперь получили английских капитанов,[490] но герцога Бургундского попросили назначить капитана в Лувр, что было тактичным шагом со стороны Генриха.